– Нет, не кажется. И если у тебя начнет развиваться комплекс неполноценности, я тебя так выпорю, что тебе с месяц придется есть стоя. Или ты выходишь за меня, дорогая, или мне ничего от тебя не нужно. Я хочу, чтобы ты стала только моей.
– Но я не люблю тебя, Роули.
– Как я тебе недавно и говорил, полюбишь, если дашь себе волю.
Она вновь посмотрела на него с сомнением, а потом ее восхитительные глаза озорно сверкнули.
– Знаешь, а может, ты и прав, – пробормотала она. – Той ночью, в автомобиле, когда мимо нас проезжали эти пьяные люди и ты держал меня в объятиях… пусть я была перепугана насмерть, не могу не признать, что испытывала очень даже приятные ощущения, когда ты прижимался своими губами к моим.
Он расхохотался. Вскочил, рывком поднял ее на ноги, заключил в объятия, поцеловал в губы.
– И что теперь?
– Что ж, если ты настаиваешь на том, чтобы я стала твоей женой. Но мы идем на ужасный риск.
– Дорогая, жизнь и нужна для того, чтобы рисковать.
