Спев немного о вечной любви, одиночестве и надежде – я не особо разобрала слова на английском, голос затих, и теперь слышно было биение чьего-то огромного сердца, к которому присоединились нежные звуки клавесина и звонких, как весенняя капель, колокольчиков. Получилась этакая успокаивающая, простая, но запоминающаяся мелодия. Под такую впору вертеться изящной балерине в музыкальной шкатулке.
Неужели так должен начинаться рок-концерт? У «На краю» все совсем иначе: куда громче и ярче, динамичнее и эффектнее.
Мужчина в полной темноте продолжал петь.
И в какой-то момент, когда я совсем уже не ожидала ничего необычного, голос его вдруг дрогнул, и отовсюду послышалось совершенно омерзительное хихиканье, такое, что у меня по рукам мурашки побежали. Зажглись крохотные алые огни, создающие эффект того, что стадион окружили тысячи летающих красноглазых тварей. Зашуршали крылья. Оскалились звезды. Со стороны сцены пополз тяжелый багряный туман.
– Не отдавай меня! – закричал на английском мужчина так пронзительно, что я вздрогнула. И в ответ раздался лишь громогласный неприятный хохот и снова крики. И после вновь наступила пугающая тишина. Зал опять потонул в густой темноте, замер, застыл, как изваяние, и вдруг резко все изменилось. В одну секунду.
Занавес упал.
Сцена осветилась огнями.
Взорвались, ослепляя, тонны света.
Столпы дыма и пламени устремились вверх. И миллионы искр полетели во все стороны.
Тягучий гул разнесся по стадиону, взрывом ударили барабаны, мощно заревели басы, и тело насквозь прошила вибрация. Яростная музыка «Красных Лордов» бесцеремонно вторглась в души своих поклонников. И те заорали так неистово, приветствуя, наконец, своих кумиров, что я едва не оглохла. Эта была настоящая атака на глаза и уши, кошмарный контраст с той самой звездной темнотой и чувственным пением, который ударял по натянутым нервам.
Пятеро музыкантов, одетых в темные длинные плащи с капюшонами на головах, продолжали свой демонический концерт, не обращая внимания ни на оглушительный рев поклонников, ни на спецэффекты, хотя мне казалось – еще чуть-чуть, и искры подожгут экстравагантные одеяния «Лордов». Пожар буйствовал и на огромных экранах, и на его фоне чернел логотип группы – летучая мышь с ухмыляющимся рогатым черепом вместо головы.
Не хватало только Гектора – солиста. Но едва я подумала об этом, как сцену озарил новый сноп сияющего света, взорвавшийся с оглушительным шумом, и откуда-то снизу начала медленно подниматься платформа с огромным кованым троном, увенчанным головой дракона, из оскаленной пасти которого вырывалось пламя. На троне, закинув ногу на ногу, сидел человек в алой сияющей короне, надетой прямо поверх капюшона, закрывающего лицо. Около его ног в манящих позах расположились две девушки в откровенных нарядах из латекса. Рядом лежал Гектор – белая одежда его была пропитана кровью, кровь же была под ногами человека в капюшоне. Фронтмен не шевелился, а его застекленевшие глаза смотрели в бездонный потолок. Все это операторы транслировали на все тех же огромных мониторах, поэтому видно было более чем хорошо. Я поежилась. Зрители, правда, отчего-то очень обрадовались.
Платформа полностью поднялась под рев музыки и толпы, человек сбросил с себя корону, стянул капюшон, и… это тоже оказался Гектор. Как оказалось позднее – Гектор в белых одеждах был восковым. Этакий символ расправы над светлой стороной души.
Одна из девушек лизнула алую лужу и, видимо, распробовав кровь на вкус, окунула в нее руку и размазала по бледному лицу солиста «Лордов». За столь своеобразный грим она удосужилась короткого будоражащего поцелуя. Кстати говоря, на какой-то из песен обе дамы стали жертвами некому темному, по всей видимости, божеству, роль которого весьма талантливо исполнил Кезон.
– Прости, я не смог сдержаться, – произнес Гектор с усмешкой, глянув на своего воскового двойника, и пнул его ногой, а затем ловко соскочил на сцену. И толпа восторженно взревела, словно поняв, о чем речь. Конечно, в ВИП-зоне все было куда более сдержанно, хотя девушка в соседнем ряду плакала, закрыв лицо руками.
– Я не верю! – расслышала я ее крик. – Гектор! Не верю!
Группа начала играть первую композицию, которая, если я верно разобрала слова, так и называлась: «Прости, я не смог сдержаться». Суть песни была проста – некто не сдержанный крайне сильно хотел, чтобы любимая девушка обратила на него внимание, а после и вовсе возжелал, чтобы думала только о нем, и отправил на тот свет всех тех, кто мог занять ее мысли.
Ради интереса, пока все орали, вздымая руки кверху, я даже нашла в Интернете вольный перевод этой песни, который звучал примерно так:
Ну, и все в таком духе.
