Тот, услышав писк мобильника, сначала не захотел вытаскивать его, однако Журавль состроила такую рожицу, пользуясь тем, что Келла и Веста встали перед ними, держась за руки, что Матвей все же достал телефон, удивленно взглянув на Нину.
Лифт тронулся вверх, по-стариковски покряхтывая.
– Читай, – одними губами приказала Нина.
Парнем Матвей оказался понятливым. И тотчас вспомнил, что рассказывал ему дядя о неком бывшем синеволосом дружке крестницы, от одного вида которого Виктор Андреевич начинает скрежетать зубами.
Матвей сообразил – синеволосый развязный тип, стоящий перед ними в лифте, – и есть, скорее всего, тот самый дружок. Интересно, что он тут забыл?
«
– Любимая, ты помнишь, что завтра мы встречаемся с моими друзьями в «Берлине»? – назвал он одно довольно-таки известное местечко – гриль-бар с собственной пивоварней. – В девять.
– Конечно, милый, помню, – мурлыкнула Ниночка, оценив старания своего спутника. Не такой он уж и тупой, как сначала казалось.
Келла, естественно, его слова отлично слышал. От злости у него едва дым из ушей не пошел, и он крепко стиснул зубы. Этого хлыща в пиджаке хотелось хорошенько отделать, так, чтобы кровь по смазливой роже размазать. Хотя – тут парень криво улыбнулся – жизнь его уже отделала, раз свела с Королевой.
Веста удивленно взглянула на музыканта, но ничего не сказала, а положила голову ему на плечо. Келла наклонился и коротко, но очень чувственно поцеловал ее, вновь укусив за нижнюю губу. Девушка едва сдержала крик.
– Скоро мы окажемся вдвоем, крошка, – шепнул он Весте – естественно вполне отчетливо.
– Жду, – выдохнула та.
Нинка все это видела и слышала, и теперь едва ли не рычала от ярости.
Да как он посмел! При ней! Второй раз целовать этот пылесборник в наряде дешевой куртизанки!
Ножик захотелось достать с утроенным желанием, и лишь силой воли Ниночка заставила себя успокоиться.
– Парни очень хотят с тобой познакомиться, милая. Я им столько о тебе рассказывал, – продолжал тем временем Матвей с легкой душой, не подозревая, что творится с Келлой. – Они не верят, что существуют такие девушки, как ты. Идеальные.
Журавль кокетливо рассмеялась и в шутку ударила Матвея по руке.
– Что ты им про меня рассказал, милый. Я ведь совсем обычная…
«Обычная, ага, щас, – с ненавистью и отвращением подумал Келла. – Стерва ты конкретная».
Никто из девушек не унижал его так, как это сделала она.
Лифт в это время как-то странно закашлял и замер.
Синеволосый музыкант вдруг даже подумал мимолетом – а вдруг лифт, как и в тот раз, когда он тащил Королеву на руках, застрянет. Он даже почти надеялся на это, не совсем, впрочем, осознавая. Однако лифт не собирался устраивать такую подлянку, и створки его распахнулись.
Все четверо оказались на полутемной площадке с четырьмя дверьми. Однако тут они были не одни. На ступенях стояли двое парней: один – прижавшись спиной к стене, второй – напротив, уперев кулак в ту же самую стену и не давая возможности уйти.
Парни смотрели друг на друга немигающими взглядами, полными глубокой антипатии.
– Не надо. Не здесь, – тихо говорил тот, что стоял около стены. Одет он был по-деловому: в черный костюм с рубашкой, но без галстука. Однако, увидев новых действующих лиц, замолчал.
Тот, кто удерживал его – светловолосый парень в весьма неформальной одежде, услышав звуки лифта и шагов, повернулся. Красивое лицо его с опасно сверкающими глазами – во всем виноваты были янтарные линзы, не выражало ничего, кроме высокомерного презрения. По крайней мере, так показалось Матвею, которого подобные неформалы забавляли. Он считал их кем-то вроде клоунов.
Веста замерла, и на лице ее промелькнула улыбка, однако девушка промолчала.
Изумленная Нинка немедленно узнала в этих двоих Кея, которого мечтала разорвать собственными руками, и Валерия, своего давнего, липкого, как мед, поклонника. Эти двое смотрелись так комично, более всего напоминая нетрадиционную парочку, решившую устроить разборки. Еще чуть-чуть, и глядишь, один поцелует другого.
Кей, правда, нехотя убрал руку, и Валерий, прозванный Нинкой бабой-ягой, спустился на пару ступеней вниз.
– Да здесь подъездная любовь, – не сдержалась Журавль все-таки и захохотала.
– Что тут происходит? Что за мудак? – обратился к Кею удивленный Келла, готовый, если надо, вступиться за друга и набить морду кому угодно. Вообще-то он готов был увидеть тут Катю, а не левого фраерка в костюмчике.
– За мудака ответишь, – живо отреагировал Валерий и весьма красноречиво обозвал барабанщика.
– Ты! Это же ты, убогий! – с некоторым запозданием вдруг признал Келла в нем давнего недруга, как-то ударившего его в висок бутылкой. А ведь все из-за этой чертовой Демоницы! Которая стоит и смеется! Она опять над ним смеется!
Кровь в нем немедленно вскипела, в голову ударил адреналин, по венам заструилась агрессия, которая требовала немедленного выхода. Вот на ком можно отыграться! Ниночку хочется придушить, но не будет же он трогать девушку. А вот очередного ее поклонника – запросто!
