– Какая встреча, крошка, – хищно улыбнулся злопамятный Келла. – Папочка тебя сейчас поучит хорошим манерам.
– Иди к черту, синий, – смело отвечал Валерий. – Я тебя так отделаю, что вставать не сможешь месяц. И жрать будешь через капельницу.
– Такое чувство, что это какие-то слишком мужские разборки, – полушутливым тоном произнес Матвей. – Двое не поделили одного.
– А ты молчи в тряпку, – огрызнулся Валерий, день которого совершенно не задался. Он был ужасно зол.
– Знаете, у вас ширинка расстегнута, – обратился к нему Матвей. – Не подумайте ничего дурного, но тут девушки. Ниночка, нам в какую квартиру?
Вопрос Матвея она проигнорировала – живое воображение подсунуло ей дивную картину в голубых тонах: соперничающих из-за бабы-яги Кея и Келлу. И Нина рассмеялась еще громче и обиднее.
Валерий тотчас отвернулся, дабы исправить свою оплошность, а Кей закатил глаза.
Происходящее стало напоминать ему цирк.
Он только что попрощался с Катей. Только не без труда отпустил ее обратно в квартиру, как дверь квартиры по соседству тихонько распахнулась, и из нее выскользнул Валерий
Он, в свою очередь, наскоро попрощался с Настей, к которой, собственно, и приходил в гости. А потом, в самый неподходящий момент, домой вернулась Настина бабушка – Семеновна. Валерий ей вроде как даже нравился, но Настя не была уверена, что бабушка по достоинству оценит их совместное времяпрепровождение, и спрятала своего незадачливого парня от ее цепкого взора. Весь вечер и полночи просидел Валерий в комнате Насти, ожидая, когда же уснет страдающая бессонницей Семеновна, дабы тайно покинуть квартиру. А когда все-таки дождался, оказался на лестничной клетке, то судьба столкнула его с Кеем собственной персоной.
Тот моментально признал в Валерии того самого человека, который прятал от него Катю и который угостил бутылкой по голове его друга. Слово за слово, и парни зацепились друг за друга. Кей находился под некоторым влиянием алкогольных напитков, Валерий был зол из-за того, что вынужден был прятаться от бабки.
– Надеюсь, что больше не увижу тебя около моей девушки, – серьезно сказал ему Антон. После часа объятий и поцелуев он находился в весьма неопределенном состоянии, которое требовало эмоционального выхода. Набить кому-нибудь морду было неплохим вариантом.
– Надеюсь, я тебя самого больше никогда не увижу, рок, мать его, стар, – огрызнулся Валерий, готовый, если надо, дать отпор.
Зря он, что ли, ходил в качалку и специально занимался с тренером по единоборству, дабы стать Ниночкиным идеалом?
Антон нехорошо улыбнулся. И Валерий, уже готовый дать ему в бубен, вдруг понял, что если сейчас они начнут тут свои разборки, чутко реагирующая на посторонние звуки Семеновна проснется и прильнет к двери. Быть замеченным Настиной бабкой ему совершенно не хотелось, а потому он попытался уговорить беловолосого психа остановиться. Тот прижал его к стене. Валерий вновь попытался объяснить, что здесь и сейчас разборок устраивать не нужно. А потом не вовремя приехали Ниночка с двумя мордоворотами и незнакомая девица в пошлом облачении – такие бабе-яге никогда не нравились.
– Давайте не будем устраивать здесь сцен, – с опаской глянул Валерий на дверь Настиной квартиры. Расстегнутая ширинка если и смутила его, то только из-за Ниночки, которая заливалась громким звонким смехом. Ее присутствие вообще его смущало.
– Я тебя на скотобойню отведу, – пообещал ему Келла весело. – Ну что, Кеич, надерем ему задницу вместе?
Вместо ответа тот лишь загадочно улыбнулся.
– Можно, мы с моей девушкой в квартиру пройдем, а вы делайте, что хотите? – спросил Матвей, которого забавляла ситуация.
– Заткнись, – не выдержал синеволосый, бросив на противного мажора агрессивный взгляд. Честно говоря, ему бы он вмазал с куда большим удовольствием, чем бабе-яге. – И проваливай.
Нинка, услышав это, перестала смеяться, едва не взрываясь от злости.
– Пойдем, милый, – царственно цапнула она Матвея под руку. – Нас это не касается – мужские треугольники, – уточнила она.
– Да, мы с тобой под радужными флагами не ходим, – усмехнулся тот и поцеловал белокурую девушку в щеку.
На него тотчас пристально уставились три весьма недобрых молодых человека, позабыв о распрях между собой. Каждый из них счел сей намек за оскорбление. Кажется, назревал новый по своим масштабам конфликт.
– Ну-ка, повтори, – медленно двинулся на Матвея Келла, у которого от ярости перед глазами замерцали алые полосы.
Однако на этом противостояние их и закончилось.
– Пошли вон, наркоманы! – раздался, наконец, голос Семеновны из-за дверей. – А то милицию вызову!
Валерий, не будь дураком, тотчас отступил к лестнице – видеться с бабушкой Насти для него было очень опасно.
– Сейчас – полиция, – тотчас отреагировал Келла. Дверь одной из квартир приоткрылась, и в подъезд высунула нос Семеновна.
