Двухтомник «Тоби Лолнесс» — «На волосок от гибели» и «Глаза Элизы» — вышел во Франции в 2006–2007 гг., а затем был переведен на 28 языков и стал мировым бестселлером. Завоевав около 20 престижных французских и международных литературных наград, этот остросюжетный роман в жанре фэнтези принес мировую славу автору — молодому французскому писателю и драматургу Тимоте де Фомбелю.Первая из двух книг — «На волосок от гибели» — знакомит с главным героем и сказочным миром, в котором разворачиваются события романа. Крошечный мальчик Тоби и его семья живут на огромном Дереве. Отец Тоби, ученый, создал механизм, способный превращать древесный сок в энергию. Он отказывается раскрыть секрет своего великого изобретения, потому что уверен: оно может погубить Дерево и его народ. Семью Лолнесс отправляют в тюрьму. Сбежать удается одному Тоби, но с этого момента жизнь мальчика висит на волоске. Как спасти родителей от неминуемой смерти? Как противостоять целой армии злодеев, когда твой рост — всего полтора миллиметра? Как совершить невозможное и сделать так, чтобы твой мир не перестал существовать?
Посвящается Элизе и ее маме
Способны ангелы принять за корень крону,
Питомицу небесных гроз,
Как будто корнем бук привязан к небосклону,
А в землю маковкою врос.
Для своего возраста Тоби был невысоким — всего полтора миллиметра. И все-таки он не смог спрятаться в трещину коры целиком — наружу торчали ступни. Тоби замер. Его накрыла ночная тьма, затопив всё вокруг.
Тоби глядел на небо, усыпанное звездами — яркими, как никогда, в глубоких темных озерах ночи, что растеклись по краям огромных порыжелых листьев.
«Когда Луна отворачивается, звезды пляшут», — думал он, повторяя про себя: «Даже в раю небо не потрясло бы меня так, как сейчас. До глубины души, до глубины души…»
Понемногу он успокаивался. Ощущал затылком и шеей мягкость мха. Ночной воздух холодил влажные от слез виски.
Тоби забился в щель в черной коре. Нога перебита, на плечах ссадины, в волосах запекшаяся кровь. Руки в занозах горели от боли, крошечное истерзанное тело изнывало от усталости и онемело.
Несколько часов назад его прежнюю жизнь разрушили, и он не мог понять, зачем уцелел. Мальчик вспоминал, как ему, любопытному и непоседливому, все постоянно твердили: «Тоби, опять ты здесь?» А теперь он сам себе шептал: «Тоби, ты здесь? Опять?»
Да, он выжил, но невыносимо страдал от горя, которое было больше неба над головой.
Тоби не отрывал взгляда от небосклона — ухватился за звезды, как дитя за руку матери, чтобы не потеряться в толпе на празднике цветов. Он знал: «Если закрою глаза — умру».
Глаза, две мутные лужицы слез, таращились изо всех сил. Внезапно он услышал голоса. И мгновенно на него навалился страх. Их было четверо — ребенок и трое взрослых. Мальчишка нес факел, освещая им путь.
— Он где-то здесь, не мог далеко уйти, — сказал один.
— Поймаем его. Пусть ответит за все. Как отец и мать, — отозвался другой.
Глаза третьего светились во тьме желтыми огоньками.
— Уж он ответит, не сомневайся. Мы до него доберемся, — пробормотал он, сплюнув.
Тоби так хотелось, чтобы происходящее оказалось дурным сном: вот сейчас он проснется, бросится в спальню к родителям и будет плакать навзрыд… А его утешат, отведут в пижаме на кухню, зажгут свет, напоят теплой водой с медом, угостят пирожными, приговаривая: «Не плачь, Тоби, малыш, теперь все хорошо, все хорошо».
Но он по-прежнему, дрожа с головы до пят, прятался в узкой трещине и безуспешно пытался улечься так, чтобы не было видно слишком длинных ног. Мальчика тринадцати лет травили всем миром, его мир восстал против него.
Затем Тоби услышал еще один голос, и холод и страх этой чудовищной ночи затмила душевная боль.
Заговорил один из самых близких ему людей, Лео Блю, его лучший друг.
Они познакомились, когда обоим не было и пяти. Лео попытался украсть полдник Тоби, а тот с ним просто поделился, и с тех пор они продолжали делить поровну все, что им выпадало: радости и горести, вкусности и наказания.
Лео жил у тетки. Его родители умерли. От отца, Эля Блю, знаменитого искателя приключений, ему не осталось ничего, кроме бумеранга из светлой древесины. Многочисленные несчастья рано закалили мальчика, сделали по-настоящему сильным, способным как на подвиги, так и на преступления. Тоби ценил его лучшие качества — ум и отвагу, стараясь не замечать дурного.
Вскоре Тоби и Лео стали не разлей вода. Одно время их даже называли «Тобилео», в одно слово.
Когда родителям Тоби предстояло переселиться на Нижние Ветви, мальчики, чтобы не расставаться, спрятались под почечными чешуями. И просидели там два дня и три ночи, пока их не нашли. Тоби вспомнил, что тогда впервые увидел, как его отец плачет.
Однако теперь, холодной ночью, Тоби, испуганному и одинокому, забившемуся в трещину коры, казалось невероятным, что прежний Лео Блю стоял вот тут, совсем близко, и размахивал факелом во тьме. Это был, наверное, уже другой человек.
— Мы поймаем тебя! От нас не уйдешь! — взвыл лучший друг Тоби, и сердце мальчика чуть не выскочило из груди.
Крик эхом отражался от ветвей.
И тут он ясно вспомнил один эпизод из детства.
Когда Тоби был совсем маленьким, ему подарили ручную тлю по имени Лима. Он еще не умел ходить, и она возила его на спине. Но однажды в разгар игры Лима вдруг сбросила его наземь, пребольно укусила и едва не затоптала. Она взбесилась, и родителям пришлось ее усыпить. Тоби запомнил глаза обезумевшей Лимы: потемневшие, словно кора под дождем. Мама сказала тогда: «Лима сошла с ума, и такое может случиться со всяким».
— Мы поймаем тебя!
Лео вопил, как дикарь, и Тоби подумал: какой страшный взгляд, должно быть, у него сейчас. Глаза бешеного животного, потемневшие, словно кора под дождем.
