— Митинговать, товарищи, некогда, — заговорил Сорокин. — Вчера враг прорвал наши позиции у Плавска и Белева. Не сегодня-завтра он может оказаться у стен Тулы. Буду откровенен с вами: сил у нас тут не густо. На вас Военный совет армии, Советская Родина возлагают великие надежды. Зенитный снаряд пробивает броню любого фашистского танка. Это я видел собственными глазами еще в боях у Смоленска. Чувствуете, какое грозное оружие доверено вам? Ни шагу назад! Ни одного вражеского танка не пропустить к Туле — вот ваша святая задача! Все понятно, товарищи?
Раздались возгласы:
— Понятно, товарищ бригадный комиссар!..
— Постараемся!..
— Мы им тут устроим русскую баню!..
У здания обкома партии Сорокин сказал мне:
— Здесь я тебя высаживаю. Мне нужно еще с Жаворонковым кое о чем посоветоваться…
Вылез из машины. Пешком вернулся в штаб. Здесь нашел возможность представиться новому командующему 50-й армией генерал-майору А. Н. Ермакову и начальнику штаба армии полковнику Е. Н. Аргунову. Оба они — опытные военачальники, закаленные фронтовики. Генерал Ермаков показал высокое искусство в оборонительных боях на Центральном и Брянском фронтах. Е. Н. Аргунов имел академическое образование и с успехом исполнял обязанности начальника оперативного отдела двух фронтов. Вышел из вражеского окружения вместе с войсками 50-й армии, заменив в боях погибшего командарма.
Позже у нас, корреспондентов «Красной звезды», установятся довольно хорошие, просто-таки доверительные отношения с А. Н. Ермаковым и Е. Н. Аргуновым. А сейчас же разговор получился официальным. Правда, мне разрешили поприсутствовать вечером при докладе полковника К. Н. Леселидзе. Тот рассказал, как расположены и какие задачи получили артиллерийские подразделения.
— Командование ПВО пожаловалось начальнику Генерального штаба товарищу Шапошникову на наше самоуправство и превышение власти Военным советом армии, сказал ему Ермаков. И добавил: — Маршал, однако, одобрил наше решение насчет использования зениток против танков как единственно правильное в создавшейся ситуации.
Леселидзе радостно улыбнулся.
30 октября. Я снова в Москве. Еще вчера утром меня вызвали сюда из Тулы, чтобы написать очерк о генерале К. К. Рокоссовском. Этот материал был заказан Советским информационным бюро и предназначался для иностранной прессы.
…Выехали сразу же. Фронтовая дорога жила своей обычной жизнью. Недалеко от Подольска нашу машину остановил военный, одетый уже по-зимнему, в овчинный полушубок.
Шофер спросил его:
— Тебе куда, дорогой?
— Никуда. Ты мне вот папиросу помоги скрутить. Левая рука еще не подчиняется…
Познакомились. Военный назвался старшиной Федором Петряковым и оказался одному из нас земляком — волжанином. Был он высок, крепко сбит и в разговоре, как все волжане, окал. Ранен в руку. Перед войной окончил школу, работал на заводе в Саратове, а потом был послан по партийной мобилизации в деревню. Оттуда-то его и призвали в армию. Артиллерист. Войну встретил в районе Бреста.
— Из госпиталя?
— Будто бы так, — загадочно ответил старшина и подал мне какую-то бумажку. В ней комиссар оборонительного района писал в артиллерийский полк, что раненный в руку старшина Федор Степанович Петряков добровольно ушел из госпиталя на строительство укреплений, где показал себя авторитетным командиром и квалифицированным сапером.
Когда я произнес слово «квалифицированным», Петряков рассмеялся:
— Да какой же я сапер! В деревне немного баловался топором. Правда, в окружении приходилось делать все… Скажут же — квалифицированный сапер!..
Иду, вижу: работают девушки и женщины, — рассказывал далее Петряков. — Но копать-то землю не умеют, на ладонях — кровавые мозоли. Некоторые чуть не плачут. Дай, думаю, помогу женщинам. И помог. Самому тоже было не очень-то легко. Но ведь — мужчина! Выдержал. Рука болела, ясное дело, но скажите, кто в эти дни не чувствует какую-нибудь боль?
Старшина поинтересовался последними новостями с фронта, и я рассказал ему все, что знал сам.
— Обойдется, — как-то очень уж спокойно сказал Петряков. — Думаю, обойдется, выстоим…
Сразу же скажу, что в дальнейшем это наше случайное знакомство с Федором Степановичем перейдет в дружбу и читатель не раз еще встретится в книге с рассказами о нем.
…К полудню 29 октября мы с шофером Михаилом Бураковым были уже в Москве, на улице «Правды», куда в очередной раз переехала редакция «Красной звезды». Здесь Д. И. Ортенберг сказал мне, что одновременно с материалами для очерка следует взять в штабе 16-й армии несколько фактов о стойкости частей и подразделений Красной Армии и для передовой статьи, которая будет называться «Ни шагу назад». И будет еще лучше, добавил редактор, если я уговорю К. К. Рокоссовского дать такую передовую за его подписью.
