И опять ветки хлестали меня со всех сторон, но… не доставая уже до лица. Гибкие вездесущие колючки мой попутчик аккуратно отводил в сторону плечом, а то и просто, не заморачиваясь особо, прикрывал меня от особо густых и непролазных прутьев всем своим телом. В какой-то момент я почувствовал, что мы начинаем спускаться по склону. Потом откуда-то спереди послышалось приглушенное урчание автомобиля, остро пахнуло выхлопными газами. Наверное, на контрасте. Воздух в этих местах… благословенных… на редкость чист и ароматен.
– Нашел? – тихий голос впереди.
– Угу…
– Где и думали?
– Не-а. Чуть в сторону ушел. Там русло пересохшее, лежал под корнями.
– Черт. Могли и не заметить.
– Не могли.
– Давай приму…
– Не, я сам. Спирт достань.
Меня аккуратно положили на мягкий матрац, брошенный, похоже, на пол прямо в багажнике машины, быстро и умело раздели до трусов и растерли спиртом.
Обрисую эту процедуру всего лишь тремя словами: «Сначала было не больно».
В конце экзекуции я уже орал, брыкался и пытался оцарапать своих мучителей когтями рук и ног. Сон как рукой сняло, поэтому во время этой заведомо проигрышной баталии я узнал и местность, и машину, и мужиков, которые смеясь подливали мне спирта на и без того уже горящую адским пламенем кожу.
Автомобилем оказалась… «желтая канарейка», развернутая по диагонали знакомой мне грунтовки.
А в веселых мужиках, издевающихся над беспомощным ребенком, я узнал старшего лейтенанта милиции и… того самого нечаянного прохожего в сиреневой «болонье», который давеча указывал мне дорогу в Форосе. Да-да, по лесу меня таскал тот самый смешной толстячок с густым басом. Сейчас он скинул с плеч свою хрустящую штормовку и остался в тонкой модной водолазке черного цвета. И… я вам скажу, что толстячком он мне показался, мягко говоря, ошибочно. Точнее было бы назвать его слегка перекачавшимся крепышом. То-то мне его лапы бревнами показались!
После спирта меня плотно укутали в несколько синих солдатских одеял, на голову нахлобучили пушистую офицерскую шапку.
– Пей! – сунул мне под нос жестяную кружку качок.
Я замотал головой.
– Пей, говорю! Надо. Лимонов, правда, нет.
– Я… п-пошут-тил…
– А я – нет!
С этими словами он мягко взял меня за затылок и, не давая моим рукам выпутаться из-под одеяла, влил содержимое кружки мне в рот прямо через упрямо сжатые зубы. И правда, коньяк! От обжигающей жидкости зубы разжались, и благородный напиток ухнул в недра полушкольника-полупенсионера.
Я закашлялся.
Слезы, казалось, брызнули сразу из всех отверстий головы… включая уши. Горячая волна разлилась по телу, и я заново вспомнил, что не все сны досмотрел этим утром. И это несмотря на то, что назойливая куча вопросов просто извертелась у меня на языке, слегка онемевшем от коньячного градуса.
– А я… – меня качнуло в сторону, – ва-аще… ничего… не понима-а… ик!
– А и не надо! – радостно успокоил меня качок. – Толик! Заводи машину. В лагерь поедем, уже можно.
– Толик… – Я безуспешно боролся с веками Вия, которые кто-то коварный незаметно пришил к моей физиономии. – Толик… Алк… ик! Коголик…
– Не то слово! – подтвердил мои подозрения качок. – А меня зови Шварцем. От Шварценеггера, слышал о таком?
– И слышал… и видел… – пробормотал я, засыпая. – А куда… мы?.. Ик!.. Собрались?
– Увидишь! Тебе понравится.
Я слышал где-то очень далеко, как Толик-алкоголик, изображающий в свободное от похищений детей время советского милиционера, настойчиво терзает стартер машины. Как и прошедшей ночью. С третьего раза «канарейка» завелась. Поехали.
В какой-то миг я почувствовал, что вот сейчас еще чуть-чуть – и вырублюсь окончательно. И наверняка вновь пропущу что-нибудь интересное, к своему глубокому разочарованию.
Не! Не хочу!
Я упрямо мотнул тяжелой головой.
Врагу не сдается наш гордый «Варяг»!
– Э-э… как его… – начал я глубокомысленный дискурс на непонятную пока мне тему.
– Ты поспи, поспи, – сжалился надо мной качок Шварц. – Теперь это не страшно, даже полезно. Тут ехать-то всего шесть минут. А там я тебя до кровати донесу.
Шесть минут?
А это, часом, не в спортивный ли лагерь мы намылились? Как его? «Горный»! Да-да, именно так он и называется. Знакомая мне база. А я ведь бывал там! Правда, не на смене, а проездом, точнее – наездом, потому что направление этой дороги тупиковое. Но мне все равно хватило. И впечатление было… ну очень недурственным.
– В «Г-горный» едем? – собрал я волю в кулак для членораздельного вопроса.
– Туда, – не удивился моей проницательности Шварц. – Сначала в сауне тебя отогреем, потом молочка кипяченого с медом…
– Это на к-коньячок, что ли? Вдогонку?
– Та это ты не волнуйся, – зачастил по-малорусски крепыш, – твой коньячок уже по жилам бегает, кровь разгоняет. С молочком он по-любому не встретится, ты даже не журись.
Я скептически покачал головой и промолчал.
