Я увидел краем глаза, как разговаривающая со мной тень слегка шевельнулась и почти незаметно двинулась вперед. Думает, что я не замечу за разговором подкрадывающегося хищника.
– Стой! Стой, Шайтан! – крикнул я в темноту, сдвигая щеколду в сторону. – Ничего больше не скажу!
– А и не надо… – прохрипело почти рядом.
Я с ужасом услышал тихий щелчок взводимого курка и буквально вывалился в спасительную ночь через распахнувшуюся дверь.
Ба-бах!!!
Чудовищный грохот практически разорвал мои ушные перепонки. Огненный смерч пронесся над головой, и что-то тяжелое чиркнуло по шапке слева. Частично ослепший и местами оглохший, я захлопнул за собой дверь и на этот раз моментально нащупал похожую щеколду со стороны улицы, только уже на дверном откосе. Повернул ее и…
Ба-бах!!
В полуметре над головой из двери брызнули горящие щепки. Вновь шлепнуло по многострадальной шапке.
Я крутанулся на месте и… замер в оцепенении.
Новые дела. Вернее, слегка забытые старые.
Дверь за моей спиной, оказывается, вела на скотный двор!
И сейчас мордами ко мне пятились задом по скользкой вонючей грязи десятки гигантских свиней-гибридов. Испугались, похоже, зверюшки странного шума из хозяйского дома. По отсутствию паники в рядах стада, надо полагать, не очень сильно-то и испугались. Я бы сказал… озадачились слегка.
Сзади бешено затряслась и загрохотала выламываемая дверь.
Сцилла, блин, и Харибда!
И вновь передо мной дилемма.
На выбор: то ли быть подстреленным, то ли быть… раздавленным. Насчет «съеденным» я все же сомневаюсь. Свиньи все же, не волки. Домашние же зверюшки! Пусть диковатые, крупные и очень голодные. Пусть даже по характеру и происхождению слегка окабаневшие из-за дикой крови в пропорции один к одному. Вредные, агрессивные, но чтобы сожрать человека… это все же навряд ли.
Хотя… что-то просится в голову…
Дверь от очередного удара затрещала, и в проломе мелькнула рука. В руке был… топор. Опять топор?
Нет, все же определенно мне вот эти поросята как-то ближе. Домашние милые твари, пусть, как я успел заметить, и окабаневшие слегка…
К тому же… мне снова становится страшно. Жутко до ледяной крови. «Домашние милые твари», между прочим, уже перестали пятиться и внимательно наблюдали за разворачивающимися у них перед пятачками событиями, в маленьких немигающих глазках читалась неподдельная заинтересованность процессом. Заметно было, что сзади их подпирает галерка, не получившая мест в первом ряду, и кольцо вокруг пятачка, где я метался в панике, становилось все уже и уже.
– Хах-х-х! Ха-а-а! Ри-и-ин! – рычало за остатками двери. – Прой! Ды-ы! Сви-ит! Волоцю-у! Га-а! Я ж! Тоби-и!!!
– Гр-р! Хр-р! Уи-и-агр-р! – подбадривали меня многочисленные зрители с другой стороны.
За что бы ухватиться? В руки что-то надо!
Под стенкой хворост какой-то валяется, палки. Полустожок сена. Зарыться? А получше идеи есть? Грабли деревянные, метла, вилы… Вилы?!!
Я схватил инструмент и ощетинился в сторону приближающегося стада, утробно похрюкивающего в качестве приглашения к позднему ужину. Слабая, если честно, защита от десятка центнеров изголодавшейся злобы. А вот если…
Многострадальная дверь наконец эффектно слетела с петель, и это заставило любопытных мутантов вновь остановиться неподалеку, некоторые даже попытались попятиться назад, но их не пустили безбилетники с галерки.
Неуклюже оскользнувшись на фекалиях, из сеней вылетел мой преследователь. В руке у него дымил стволами обрез из охотничьей двустволки. И, похоже, Полищук не забыл зарядить его повторно, потому что, отыскав глазами меня, он на мгновение удовлетворенно осклабился и стал торжественно от бедра поднимать оружие в мою сторону.
Только вот, на его беду, вспомнил я кое-что.
Уж не знаю, полезное для жизни или нет, но…
Лично для моей – думаю, да. Читал я когда-то про агрессивность домашних животных. И про гибридный вариант скрещивания свиней с дикими кабанами в том числе. Между прочим, лидеры в топ-рейтинге агрессивности. И убийств людей в том числе. В Средние века даже устраивали демонстративно-воспитательные судебные процессы над озверевшими от крови свиньями, а потом жестоко казнили четвероногих преступников в присутствии удовлетворенной сим драматическим действом толпы.
К чему я так долго рассказываю о том, что в полсекунды пронеслось по задворкам моей памяти? Да к тому, что ключевые слова здесь – «ОЗВЕРЕВШИЕ ОТ КРОВИ».
От крови!
Не успевая что-то сообразить, а тем паче распланировать, я молнией развернулся к Полищуку и метнул вилы в его сторону. Черт, низковато пошло. Да хрен с ним, куда достал. Говорю же, не было времени ни додумать, ни… передумать.
– А-а-а!!!
Ба-бах!! Ба-бах!!
Дед нажал на спусковую скобу одновременно с попыткой дотянуться рукой, державшей обрез, до поврежденного места чуть выше колена, откуда черными фонтанчиками брызнула кровь. Картечь сочно шлепнула в грязь прямо у меня перед ногами, даже брызг не было. Свиньи снова интенсивно попятились назад. Некоторые даже развернулись и стали яростно кусать настырную галерку.
А у меня уже был готов следующий сумасшедший план спасения.
