Просто тучка какая-то, а не девчонка. И видно, что тяжеленькая, Марику аж перекосило, но женщина терпела. Своя ноша не тянет.
— Младшая дочь рода Готар пришла поприветствовать тетю, — сообщила она с улыбкой. — Олетта, знакомься, это Вивиан, еще одна племянница. Можно просто Виви.
— Ну здравствуй, коль не шутишь.
Так, запомнить бы, как их всех зовут. Младшая, значит, Виви, еще у Марики и моего старшего братца есть мальчик Замир и девочка Флори.
Ох, точно нужна табличка! А то буду путаться.
Малявка в ответ на мое приветствие просто отвернулась, всем своим видом показывая, что я в немилости.
Ну и ладно. Обычно детей пугают незнакомцы, постепенно привыкнет.
— Я тебе переодеться принесла, — спохватилась Марика и сдернула с плеча темно-зеленое платье. — Когда-то оно было моим, тебе тоже должно подойти.
— Костадин сейчас поднимется, поговорить с тобой хочет. Так что давай живее.
Чем она снова недовольна? И вообще, где мои книги?
— Как он себя чувствует?
Я уже думала о Костадине, хотела навестить своего первого пациента в этом мире. Да и познакомиться с «братом» поближе.
— Костадин у нас не привык жаловаться. — Марика крутилась из стороны в сторону, покачивая свою персональную тучку, а та только ногами дрыгала. — Дафина и матушка Коко приготовили ему отвары, поэтому все гораздо лучше, чем могло бы быть. Хорошо, что тебя обучили лекарскому делу в монастыре, сразу нашему мальчику на помощь бросилась.
Значит, легенда уже работает. Все думают, что медицину я изучала у монахинь.
Вообще мне сразу понравилась бесхитростная Марика, не было в ней высокомерия и надменности. А может, она не из знатного рода вовсе и мой брат на ней женился по любви?
Потом спрошу у Кокордии.
— А какие отвары он пьет?
Надеюсь, здесь нет неизвестных травок-муравок со странными свойствами? А то ведь придется разбираться еще и в них.
Графиня принялась перечислять:
— Ромашка, календула, зверобой, родиола и косторост. У нас своя оранжерея имеется, Дафина в этом преуспела. Хоть еще и молоденькая совсем, но старые лекарские книги по травам и сборам изучила, — Кокордия вздохнула. — С такими данными — маг земли и травница — могла бы хорошего жениха отыскать. Да не судьба, видно.
— Матушка, прекратите, прошу вас! — взмолилась Марика. — Нашу красавицу и умницу хоть сейчас за принца отдавай.
— Ага, за принца, — пробурчала Коко себе под нос. — А наш-то лекарь, прохиндей, так и не вернулся. Записку прислал, что просит его разжаловать. Другое место нашел, — обиженно пробормотала графиня. — Зря мы его все это время кормили. Он, негодяй такой, постоянно налево глядел да место подоходней искал, отправлял запросы в Гильдию. Это мне потом уже рассказали.
— Не будем осуждать его, бабушка. Ведь теперь у нас есть я, — я кротко опустила взгляд. — Более того, мы род целителей, зачем нам какой-то обычный лекарь?
— Я погляжу, монахини слишком хорошо излечили твой недуг. Стала болтать к месту и не к месту, — проскрипела графиня. — Ты переодевайся, не стой в сорочке. Вот только личных горничных у нас нет, так что или сама справляйся, или Марика тебе поможет.
Я бросила взгляд на платье, лежащее на кровати.
— Да что я, совсем беспомощная? Раньше у меня тоже горничной не было, как-то выживала.
Интересно, насколько плохо материальное положение рода? На что живет и существует графство, какие у него источники дохода? Это все только предстоит выяснить.
Когда женщины покинули мою спальню, я посетила смежную комнатушку. В центре высилась небольшая ванна из камня, в потолок была встроена какая-то штука, напоминающая тропический душ. Стоило дернуть за кольцо в стене, и оттуда лилась вода. Правда, холодная, ведь чтобы нагреть ее, следовало бросить в ванну пару темно-бордовых камней, по своей структуре напоминающих пемзу.
Ну а трон — он и в Африке трон. Правда, от использования его я едва не получила повторный инфаркт миокарда. Поток воды унес отходы с таким звуком, будто кто-то рядом со мной открыл врата преисподней.
Проделав водные процедуры, я натянула платье Марики, глядя в зеркало, расчесала волосы и заплела косу. Качество стекла было, конечно же, не таким хорошим, как в нашем мире. Не было той кристальной прозрачности и чистоты, кое-где навсегда застыли мелкие пузыри.
Внезапно по поверхности зеркала будто рябь пробежала. От неожиданности я выронила гребень.
Тьфу ты! Причудится же такое.
Подняв с пола аксессуар для волос, ненароком бросила взгляд на колечко с голубым камнем. То, что было на мне в момент пробуждения.
А колечко-то красивое, серебряное. Неужели в монастыре разрешено носить украшения? Я присмотрелась — в узоре угадывались очертания змейки, что кончиком хвоста оплетала камень.
Надо спросить потом, откуда оно взялось.
Размышления прервал стук в дверь, и, дождавшись моего разрешения, вошел Костадин. Левую руку, согнутую под прямым углом, фиксировала косыночная повязка, только кончики пальцев торчали.
