– Дети выросли и жили счастливо? – спросила Тоби шепотом, не обращая внимая на слезы, катившиеся по щекам.
– Наши потомки помогли миру. Праправнучка организовала кампанию за проведение реформы в сиротских приютах Нью-Йорка. Во время Второй мировой войны наш прапра… и так далее внук спас целый корабль от крушения. Среди наших потомков были сенаторы, губернаторы, хирурги, даже женщина-пилот – все родились благодаря тебе… нам.
Тоби кивнула:
– Вот в чем было наше предназначение…
– Да, – прошептал Грейдон, зарывшись лицом в ее волосы, и она почувствовала влагу на его глазах. – Ты знаешь, у нас есть один современный потомок, точнее – девушка, которая в данный момент оказалась в довольно неприятной ситуации. Поскольку она до недавнего времени не существовала, я подумал, не познакомить ли ее с моим кузеном Николасом. Про него говорится, что он был зачат в тысяча пятьсот шестьдесят четвертом году. Может, они поймут друг друга…
Тоби поняла, что шуткой он пытается поднять ей настроение.
– Грейдон, я…
– Тсс. Не стоит больше об этом говорить. Сегодня мы будем самими собой: станем танцевать при свете луны и пить шампанское.
– В последний раз, – сказала Тоби.
– Да, – прошептал Грейдон. – В самый последний раз.
В большом шатре Тоби, со схемой рассадки в руках, раскладывала по местам карточки с именами гостей. Они с Милли заказали по экземпляру книги каждого автора, потом несколько вечеров вырезали и наклеивали страницы. И теперь кольца для салфеток, обратные стороны карточек и обертки миниатюрных коробочек с конфетами были выполнены из текстов книг того, кому они предназначались. Для гостей, не принадлежавших к писательскому цеху, они использовали вырезки из книг Виктории.
Было почти четыре пополудни, и вскоре ожидалось прибытие первых гостей в костюмах. За всем происходящим в церкви должна была следить Аликс, дочь Виктории, а Тоби собиралась съездить домой переодеться.
Вроде бы все уже было сделано, но Тоби почему-то медлила: поправляла маленькие розы в вазочках, заглядывала в маленькие гнезда из растрепанных книжных страниц, проверяя, достаточно ли в них ракушек, просматривала список наград гостям, беседовала с официантами, которые уже начинали накрывать на стол. Ей не хотелось уходить домой, где она окажется в одиночестве.
Грейдона Тоби не видела с раннего утра, не знала, где он остановился, да и на острове ли он вообще. Какая-то часть ее души желала, чтобы он был здесь, с ней, но другая, гораздо большая, хотела, чтобы ей не пришлось прощаться с ним снова: слишком уж это было больно.
Звякнул мобильный. Тоби достала его и увидела сообщение от Милли, которая напоминала, что ей пора идти домой одеваться и причесываться. У Тоби слезы стояли так близко, что грозили пролиться, но она их сморгнула. Иногда ей казалось, что она провела всю жизнь в поисках настоящей матери, той, которая выслушает, позаботится и… Тоби убрала телефон и вслух сама себе приказала:
– Будь взрослой!
Она же не оказалась в этой ситуации ни с того ни с сего, без предупреждения. Лекси ее предостерегала: не влюбись… Тоби рассердилась на себя из-за того, что никак не получалось перестать думать на эту тему, села в машину и поехала по Кингсли-лейн к дому. Милли встретила ее у дверей.
– Вам пора собираться, и надо поторопиться, не то мы пропустим церемонию.
Милли была уже в своем великолепном платье, отделанном серебром. Волосы она уложила в элегантную прическу и украсила диадемой, причем бриллианты в ней сверкали совсем как настоящие.
– Вы великолепны, – сказала Тоби.
– Зато вы выглядите так, будто у вас сдохла любимая собака. Что случилось?
Возможно, всему виной тишина или, может то, что оказалась дома, в знакомой обстановке, но Тоби вдруг поддалась эмоциям и прошептала:
– Он здесь.
Милли раскрыла объятия, Тоби бросилась к ней и разрыдалась. Некоторое время она по-матерински поглаживала девушку по спине, потом чуть подтолкнула к лестнице и почти силой повела в спальню.
– Пока я буду вас собирать, вы мне все расскажете. Причем с самого начала. Как вас вообще угораздило наткнуться на принца?
Милли не дала Тоби сесть, а подтолкнула к ванной и велела принять душ.
– Только голову не мочите – у нас очень мало времени.
– Грейдону мои волосы нравятся, – вздохнула Тоби.
Милли закатила глаза и отдернула занавеску душа.
– Идите же в душ.
Тоби подчинилась. Милли осталась снаружи и приготовилась слушать, и как только исповедь началась, слова хлынули потоком, девушка уже не могла остановиться или хотя бы говорить помедленнее. Тоби поведала, что все началось на свадьбе Джареда и Аликс.
– Это Рори взял с Грейдона слово, что тот расскажет мне, кто он на самом деле.
– А Рори его брат?
– Да. Они близнецы, и считается, что их невозможно различить, но Грейдон умнее, красивее и просто, скажем так, взрослее.
Милли скрыла улыбку, затягивая на Тоби корсет, после того как та вышла из душа.
– Значит, Грейдон планировал провести на острове всего несколько дней?
