Тоби беспокоили не только видения, но и очень странное поведение Грейдона. Как-то раз днем он пригласил ее на прогулку и повел в местную церковь, которую Тоби несколько раз украшала для свадеб. Она подумала, что он просто решил посмотреть красивое старое здание, но Грейдон захотел, чтобы она представила церковь такой, какой та, вероятно, была в 1806 году. Тоби не поняла его намерений, решив, что он думает о свадьбе Виктории, потому что они выбрали для темы именно этот год, и поэтому заметила:
– Виктория хочет венчаться не здесь, а в церкви, которую спроектировала Аликс.
Грейдон тяжело вздохнул, как будто она его разочаровала, и повел ее на ленч.
Всю неделю он играл для нее мелодии, по-видимому старинные, готовил какие-то необычные блюда и говорил, что ему стоит отказаться от моря, чтобы управлять семейным бизнесом Кингсли; спрашивал, от чего теряли головы женщины эпохи Регентства; заказал по почте большую книгу глянцевых фотографий японских татуировок и попросил Тоби посмотреть ее вместе с ним.
К субботе Тоби так устала от его странного поведения, что уговорила Лоркан и Дейра отправиться на прогулку вокруг острова. Она знала, что у Грейдона дела с Ланконией и он не сможет с ними поехать. Лоркан и Дейр согласились с большим энтузиазмом, из чего Тоби заключила, что они тоже рады на время избавиться от общества Грейдона.
Рано утром они сбежали из дома, оставив грустного принца в одиночестве.
Грейдон сознавал, что слишком уж старается, чтобы Тоби вспомнила время, которое они провели вместе. Сознавал он и то, что этого делать не стоит. Если она не помнит, то оно и к лучшему. Лучше, чтобы ее не мучили непрекращающиеся живые, отчетливые воспоминания, которые мучают его.
Сначала он пытался убедить себя, что все это был сон, плод его воображения. Он так долго хотел Тоби, что стал видеть ее во сне. И со всем этим планированием исторической свадьбы неудивительно, что ему снятся женщины в полупрозрачных платьях. Раз Тоби ничего не помнит, значит, это его собственная фантазия. Но Грейдон в это не верил. Если его сознание что-то сохранило, значит, это происходило на самом деле. Но как это доказать?
Утром следующего дня после их званого обеда Грейдон ждал, когда Тоби проснется, и представлял, как придет в его объятия и… да что там: ждал, что она скажет, что любит его. Но она не вставала так долго, что Грейдон вышел с Дейром в сад, чтобы дать выход избытку энергии, а пока они тренировались во дворе, Тоби встала и убежала с Аликс, даже записку не оставила.
И лишь позже заглянула тетя Джилли и поведала, где Тоби.
– За нее все волнуются: считают, что она слишком сблизилась с тобой. Но ты же уедешь, и она будет убита горем.
Грейдон хотел бы оправдаться, но что здесь скажешь? Поведать, как они с Тоби совершили путешествие во времени? Признаться, что это были самые счастливые часы в его жизни? Что он хотел остаться в том времени, когда зубы лечили цирюльники? Когда так называемые «доктора» делали больным кровопускание, чтобы «выпустить дурную кровь»? Но он знал, что вернулся бы в прошлое, ни секунды не раздумывая. До знакомства с Тоби он считал себя счастливым человеком. У него было все, что только можно пожелать. Но теперь… теперь он с каждым часом чувствовал все большую неудовлетворенность жизнью, своим будущим.
В первый день после ночи, которую они с Тоби провели вместе, Грейдон терпеливо ждал ее возвращения и пытался думать только о делах в Ланконии, но не мог. В конце концов Рори взорвался и накричал на него за то, что Грейдон, кажется, забыл, каково это – работать двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.
– Ты взял отпуск, а мне досталась работа! – выпалил он и закончил разговор.
В обычных обстоятельствах Грейдон расстроился бы из-за того, что Рори рассердился. Он бы перезвонил ему, извинился и всецело сосредоточился на нуждах своей страны. Но он этого не сделал. Он встал и вышел из дома, чтобы полить растения в теплице и на цветочных клумбах. Его мысли были заняты Тоби, он ждал ее возвращения и мучился вопросом, что делать теперь, после того что с ними произошло. Думал о ночи, которую они провели вместе. Весь тот день он снова и снова прокручивал в памяти каждую секунду их близости, вспоминая каждое мгновение, каждое слово, каждое прикосновение.
К тому времени когда Тоби вернулась домой, Грейдон не находил себе места от беспокойства. Он собирался вежливо попросить ее подняться на второй этаж, чтобы они могли поговорить наедине, но вышло иначе. Как только он ее увидел, в тот же миг забыл о вежливости, о сдержанности и сгреб ее в объятия. Казалось, с тех пор, как он к ней прикасался, прошли месяцы, и он не мог ею насытиться. Неизвестно, что бы он сделал, не урони Дейр на пол книги. Громкий стук заставил вздрогнуть от неожиданности, и он выпустил Тоби из объятий. Тогда Грейдон попятился и посмотрел на лица остальных. Лоркан была потрясена. На лице Дейра читалось отвращение, а Тоби смотрела на него так, будто видела впервые в жизни. Именно тогда он понял, что она ничего не помнит – не помнит время, которое они провели вместе.
