Назначенный на свою нынешнюю должность сразу же, как только Хауден стал лидером партии, Брайен уже успешно руководил двумя предвыборными кампаниями и добился ряда важных успехов в период между выборами. Хитрый, изобретательный, энциклопедически образованный, с большим организаторским талантом, он был одним из немногих людей в стране, которые имели доступ к премьер-министру лично и по телефону в любое время дня и ночи. Он пользовался большим влиянием, и ни одно правительственное решение не принималось без его ведома. В отличие от остальных членов Кабинета Хаудена, которые оставались в полном неведении относительно предстоящей встречи с президентом, Ричардсона известили о ней сразу же.
Тем не менее имя Брайена Ричардсона было мало известно широкой публике, а если он и появлялся изредка на фотографиях в газетах, то скромно занимал место в третьем-четвертом ряду политических воротил партии.
— Наша договоренность с Белым домом о встрече не должна была подлежать огласке в течение еще нескольких дней,— недовольно буркнул Хауден.— Да и в заявлении о ней речь пойдет о переговорах по торговой и финансовой политике.
— Черт возьми, шеф, вот и продолжайте в том же духе,— воскликнул Ричардсон.— Заявление должно появиться немного раньше, только и всего,— скажем, завтра утром.
— А что еще можно сделать?
— Пустить в ход всякого рода домыслы, в том числе и на темы, которых нам хотелось избежать. Все равно то, что сегодня знает один, завтра узнают все,— продолжал решительно управляющий партийной канцелярией.— В данный момент только один репортер располагает информацией о вашей поездке в Вашингтон — некто Ньютон из торонтской «Экспресс». Этот писака позвонил издателю, а тот позвонил мне.
Хауден довольно кивнул: «Экспресс» часто оказывала услуги правительству, играя роль почти официозной газеты партии, а поэтому пользовалась поддержкой правительства.
— Я могу придержать газеты в течение двенадцати, от силы четырнадцати часов,— продолжал управляющий,— а дольше — рискованно. Нельзя ли попросить министерство иностранных дел чуть приоткрыть завесу тайны и дать сообщение к этому времени?
Свободной рукой премьер потер свой длинный птичий нос, затем решительно произнес: «Ладно, я скажу им». Эти слова означали для Артура Лексингтона и его ближайших помощников бессонную ночку. Им придется снестись с посольством США и, естественно, с Вашингтоном, после чего Белый дом будет вынужден согласиться с публикацией заявления под давлением возникших обстоятельств; впрочем, то, что пресса напала на след событий,— им не впервой. Кроме того, размышлял Хауден, благовидное сообщение о встрече необходимо президенту не меньше, чем ему... Требуется какое-то прикрытие, потому что действительные проблемы, служащие предметом переговоров, слишком деликатны, чтобы публика могла безболезненно переварить их.
— Кстати,— заметил Ричардсон,— какие новости относительно визита королевы?
— Новостей нет, но я только что разговаривал с Шелдоном Гриффитсом об этом. Он обещал сделать все возможное в Лондоне.
— Надеюсь, это ему удастся,— в голосе управляющего проскользнули нотки сомнения.— Старикан иной раз бывает чересчур щепетилен. Вы посоветовали ему поддать мадам коленкой под это самое?..
— Ну, не совсем такими словами,— улыбнулся Хауден,— но смысл их был именно таким.
В трубке послышался смешок:
— Лишь бы приехала, ее визит здорово поможет нам на выборах следующего года, наряду с другими мероприятиями конечно.
Готовясь повесить трубку, Хауден вдруг вспомнил:
— Да, Брайен...
— Слушаю.
— Постарайтесь заглянуть ко мне после праздников.
— Благодарю, непременно.
— Как у вас с женой?
Ричардсон бодро ответил:
— Думаю, что вам придется принимать меня одного.
— Я бы не хотел совать нос в чужие дела...— Хауден замялся, понимая, что Милли слышит часть разговора.— Дела не пошли на лад? Ваши отношения не улучшились?
— Мы с Элоиз живем в состоянии вооруженного нейтралитета,— ответил Ричардсон деловито.— Но в этом есть свои преимущества.
Хауден догадался, о каких преимуществах говорит Брайен, и опять его охватила невесть откуда взявшаяся ревность при мысли о том, что управляющий партийной канцелярией и Милли сейчас вместе наедине, вслух же он сказал:
— Извините.
— Удивительно, к чему только не привыкаешь,— заметил Ричардсон.— По крайней мере у нас с Элоиз полная ясность в отношениях, и каждый живет сам по себе. У вас все, шеф?
— Да, все,— буркнул Хауден,— сейчас пойду и переговорю с Артуром.
Он вернулся в Длинную гостиную, встретившую его шумом и гамом беседующих гостей. Атмосфера в зале стала более свободной после ужина, сопровождавшегося возлияниями, которые значительно повысили у всех настроение. Он миновал несколько компаний, поглядывавших на него с ожиданием, но лишь улыбнулся всем и прошествовал дальше.
Артур Лексингтон стоял в кругу людей, смеявшихся над фокусами, которые показывал министр финансов Стюарт Костон,— развлечение, частенько помогавшее ему развеять скуку членов Кабинета во время перерывов в заседаниях.
