Так же удачно летчики 32-го гвардейского полка перехватили еще несколько групп вражеских самолетов. Но затем все пошло, как говорится, наперекос. Немцы бомбят наши наземные войска, мы поднимаем истребители, а противника не встречаем - его и след простыл. Это повторяется несколько раз подряд. Из штаба дивизии, из корпуса один за другим следуют запросы: "Как случилось?", "Почему упустили?" Старшие начальники не скрывают недовольства нами. А мы ничего не можем сделать.
Наверняка противник что-то придумал. Но что? Как он ухитряется появляться над наземными войсками, когда наших истребителей в данном районе нет? И почему мы не успеваем перехватить его хотя бы на обратном курсе?
- А что, если послать кого-нибудь из летчиков на передовой пункт наведения? - предложил заместитель по политчасти майор Соловей. - Например, Гаранина. У него глаз острый. Пусть понаблюдает за немцами...
Дельное предложение! Я принял его безоговорочно.
Возвратившись с передовой, майор Гаранин сообщил о некоторой цикличности в действиях противника. Оказывается, как только патрульные группы наших истребителей покинут заданный район, здесь сразу же и появляются вражеские самолеты. Они с ходу наносят бомбовый удар и быстро убираются восвояси. Очередной наш воздушный патруль их уже не застает.
- Мне кажется, - сказал майор Гаранин, - что где-то у линии фронта немцы просто выжидают смены наших истребителей.
Советуемся, что предпринять, и вырабатываем такой план: когда отдежурившая группа истребителей только собирается покидать свой район патрулирования, на смену ей уже вылетает другая, придерживаясь значительно меньшей высоты. Если предположения Гаранина подтвердятся, надо послать группу истребителей и для перехвата противника за линией фронта.
На следующий день первой вылетела шестерка Ла-5 во главе с майором В. А. Савельевым. Она не встретила противника, и, когда пришло время возвращаться на аэродром, ведущий предварительно уведомил нас об этом по радио. Мы тут же выслали к линии фронта группу майора А. П. Шишкина. Через несколько минут там же появились "юнкерсы". Внезапная атака, и три из них сбиты. Остальные ушли.
Следовательно, бомбардировщики противника действительно выжидают удобный момент где-то неподалеку от линии фронта. Но где и каким образом? Скорее всего - в воздухе, так как наши разведчики взлетно-посадочных площадок в прифронтовой полосе не обнаруживали.
Сам собой напрашивался вывод - надо уничтожать группу вражеской авиации в выжидательном районе. Условия для атаки, видимо, будут благоприятными: немецкие самолеты наверняка не выдерживают боевого порядка и летают на небольшой скорости.
Задачу эту я взял на себя. Вместе со мной вылетели В. А. Луцкий, А. С. Макаров и Ю. Я. Келейников. Все они были не только опытными воздушными бойцами, но и хорошими разведчиками. Главная наша цель -- выявить выжидательные районы вражеских самолетов и, если сложится благоприятная обстановка, атаковать их.
Углубились за линию фронта километров на сорок - пятьдесят и стали ходить параллельно передовой с повышенной скоростью, на малой высоте. Истекли десять, пятнадцать минут. Противника нет. Я уже подумал о возвращении на свой аэродром, как вдруг майор Луцкий доложил, что видит скопление самолетов. С набором высоты спешим туда. Под нами два десятка "юнкерсов" неторопливо ходят по кругу. Истребителей прикрытия не видно. Я решаю немедленно атаковать. Заходим с запада - пусть немцы думают, что это их истребители сопровождения.
Энергичный разворот, и мы всем звеном обрушиваемся на противника. Два "юнкерса", объятые пламенем, вываливаются из круга. Остальные, нарушая строй, бросаются в разные стороны. Мы используем их замешательство и сбиваем еще два самолета.,
- С запада подходит группа "фоккеров",- слышу в наушниках голос Макарова.
- Уходим домой со снижением! - передаю я, предварительно взглянув на бензиномер. Горючего маловато, чтобы тягаться с "фокке-вульфами".
Вернувшись с задания, я доложил по телефону командиру дивизии о разгаданном нами тактическом приеме врага. Генерал Ухов потребовал подробного письменного донесения.
Через несколько дней не только мы сами, а и летчики всей дивизии, всего корпуса стали гораздо результативнее вести борьбу с немецкой бомбардировочной авиацией.
Решались нами и другие задачи: уничтожение аэростатов противника, ведение воздушной разведки.
Казалось бы, чего сложного - обнаружить и сбить аэростат-корректировщик. Он не самолет: уйти не может и огневого противодействия оказать не способен. Но, как показала практика, этот орешек не так-то легко раскусить.
Помню, позвонили мне из штаба дивизии и приказали уничтожить аэростат, парализовавший работу транспорта в ближайшем тылу наших наземных войск. Малейшее движение на дороге, и сразу же следует точный артиллерийский налет. А ведь фронт надо бесперебойно снабжать всем необходимым...