Поначалу я недооценил трудностей поставленной задачи (аэростат был виден даже с аэродрома) и выделил двух не особенно опытных летчиков. Пусть, мол, потренируются. Они вернулись и доложили, что аэростата не нашли. Я удивился, пристыдил их:
- Как же так не нашли? Вон он перед нашими глазами!
Летчики только пожимали плечами: при взлете они тоже видели его, а когда подошли к линии фронта, аэростат словно испарился.
Пришлось поднять в воздух новую пару с майором Луцким во главе. Но и та вернулась ни с чем, если не считать пробоин на самолетах. Оказывается, немцы, обнаружив с помощью радиолокаторов приближение наших истребителей, быстро спускали аэростат и маскировали его. Луцкий, однако, уследил за этим, пытался снизиться и на земле расстрелять цель, но сам
напоролся на интенсивный огонь вражеских зенитчиков.
И все же мы нашли способ борьбы с вражескими аэростатами. Пара истребителей подходила к цели на малой высоте (радиолокаторы их не засекали), энергично выполняла горку и атаковала аэростат сверху, как неподвижную наземную цель. Счет уничтоженных аэростатов стал быстро расти, и в конце концов противник вынужден был совсем отказаться от использования их на нашем участке фронта...
* * *
Ведение воздушной разведки - тоже не легкое дело. Длительный полет над вражеской территорией одного-двух самолетов всегда опасен: можно встретить истребителей противника, попасть в зону зенитного огня, даже заблудиться, поскольку местность зачастую незнакомая. Особенно трудно приходилось при фотографировании: аппарат включался обычно на малой высоте, где огонь немецких "эрликонов" бывал довольно точен. Потому-то на разведывательные задания посылались только очень опытные летчики, обладавшие к тому же острым зрением, наблюдательностью и цепкой памятью. Не каждый хороший летчик способен стать хорошим разведчиком.
У нас в полку лучше всех других вел воздушную разведку майор В. А. Орехов. Немногим уступали ему лейтенанты В. С. Титов и Е. В. Михайлов. Их-то мы чаще всего и посылали на разведывательные задания.
И вот случилась беда. В хмурый мартовский день эта пара вылетела на разведку аэродрома противника. Пересекли линию фронта, развернулись и с запада прошли над вражеским аэродромом. Он оказался битком набитым самолетами. Надо было немедленно сообщить об этом командованию, и летчики решили возвращаться домой кратчайшим маршрутом. Между тем погода неожиданно ухудшилась: повалил мокрый снег, видимость резко снизилась. Ориентироваться стало трудно. Пришлось выбираться на станцию Идрица, чтобы оттуда продолжать полет вдоль железной дороги.
Над станцией летчиков обстреляла немецкая зенитная батарея. Самолет Михайлова загорелся. Что делать? Выбрасываться с парашютом? Но тогда плен... Мужественный летчик направил свой пылающий Ла-5 в скопление железнодорожных эшелонов. Над станцией взметнулся огромный султан дыма и огня...
Так геройски погиб Евгений Михайлов. В нашем полку он служил недолго, но успел сбить четыре самолета противника, за что был награжден орденом Красного Знамени и орденом Отечественной войны. А за свой последний подвиг лейтенант Михайлов Евгений Витальевич удостоился высокого звания Героя Советского Союза. Его имя навечно занесено в списки полка и присвоено школе, в которой он учился.
На всю жизнь я запомнил этого стройного двадцатитрехлетнего юношу с выразительными серыми глазами и вихрастой шевелюрой. Не могу забыть и той клятвы, которую дали мы - его боевые друзья, провожая Женю в последний путь: беспощадно уничтожать фашистскую нечисть.
Характерной особенностью воздушной обстановки на нашем участке фронта в марте 1944 года были массированные налеты вражеских бомбардировщиков под прикрытием истребителей. Состав бомбардировочных групп колебался в пределах двадцати - тридцати самолетов. Истребительная же авиация немцев основное свое внимание сосредоточила тогда на борьбе с нашими штурмовиками.
"Илы" своими мощными и точными ударами очень досаждали врагу. И тот, казалось, нашел ключик к успешной борьбе с ними. Немецкие истребители стали дежурить на высотах пятьдесят - сто пятьдесят метров, маскируясь фоном местности, и атаковать штурмовиков на пикировании или при выходе из него. Мы, однако, быстро разгадали этот прием и противопоста- вили ему свой оригинальный маневр: наши Ла-5 стали переходить в пике вместе со штурмовиками. Вражеские истребители при этом либо тут же уничтожались, либо вынуждены были покидать район.