Все столы не уместились в трапезной, пир выплеснулся во двор. А во дворе над костром жарился целый бык – подходи, кто хочет, отрезай кусок, запивай пивом из бочки, поминай щедрость Свена, пожелай ему и впредь удачи на земле, на воде и в небесах! Пусть минует Свена петля, вражий клинок и нежданная буря!
Сам Свен восседал в трапезной, за главным столом, веселый и хмельной. По левую руку от него сидел краснолицый крепкий старик, хмуро глядящий в свой кубок, а по правую – никому не известный парень лет двадцати с небольшим, долговязый, тощий и востроносый.
Гьере оба незнакомца сразу не понравились. Она не спорила с желанием брата закатить пир по случаю спасения – да и что там спорить, все равно закатит. Она даже решила не попрекать Свена идиотским поступком – время назад не повернешь, прогулку в Иллию не отменишь. Вот завтра брат похмелится после пьянки – тогда можно с ним поговорить насчет рейда. Повода сидеть в Горячих Ключах больше нет, верно?
Поэтому Гьера мирно прошла к столу, за которым сидел брат: ей там было оставлено место. Скривила губы: почему между нею и Свеном устроился этот скворец? Это ей, Гьере, положено сидеть по правую руку от брата! Надо бы рывком выдернуть из-за стола наглого чужака, скинуть его со скамьи и усесться на освободившееся место. Но раз уж Гьера решила быть кроткой младшей сестричкой...
Заняв место рядом с незнакомым парнем, Гьера с неодобрением покосилась на соседа. Что это за птах и где его Свен подобрал?
А Свен поднялся на ноги, поднял кубок и рявкнул:
– Эй, небоходы, заткнулись! Адмирал говорить будет!
Воцарилось молчание. Только в углу хрипловатый басок продолжал что-то втолковывать соседу. Обладателю хрипловатого баска дали по шее, он понятливо умолк.
– Все вы знаете, что я был в Иллии – и меня поймет любой мужчина, который знает, что свою бабу надо добыть хоть из огня, хоть с морского дна, хоть из пасти демона.
Пираты согласно заорали.
Гьера скучающим взором обвела зал. Как разошлись парни! Каждый уверен, что и он не сплоховал бы, по зову своей женщины пришел хоть с другого края Антарэйди.
А этот, востроносый, чему ухмыляется?
– Обратно меня доставил капитан Роландо. – Свен оглянулся на краснолицего старика. – Удивительный человек, в одиночку построивший и поднявший в воздух самый невероятный корабль изо всех, что когда-нибудь взлетали над землей. Я благодарен ему – и благодарность хочу выразить не только словами. Но это завтра, а сегодня мы гуляем!
Пираты пили, кричали, а Гьера злилась. Женщину все больше раздражал сосед. С ее появления в зале паршивец бросал на нее короткие странные взгляды. А теперь вдруг уставился в упор, заулыбался. «Если сунется ухаживать, – с холодной яростью подумала Гьера, подняв кубок, – я ему это вино вылью за шиворот!»
– А сейчас скажу о главном моем спасителе! – провозгласил Свен Двужильный. – И каждый, кто мне не враг, выпьет за удачу этого человека. Имя его – Дик Бенц!
И адмирал хлопнул по плечу своего соседа справа.
Стены таверны вздрогнули от приветственных воплей.
Кубок в руке Гьеры покачнулся, вино плеснуло на стол.
Дик Бенц?
Это – Дик Бенц?!
– Мы с ним сидели в одной камере, – со вкусом рассказывал Свен. – За что туда попал я – сами понимаете. А он – за то, что начистил рыло принцу крови.
Гьера ловила каждое слово брата. Потрясение быстро прошло. Молодая женщина была напряжена, как змея перед броском.
– Но не построена еще темница, которая удержала бы таких парней, как мы с Бенцем! Мы пробились наружу. Уходили по руслу подземной реки, причем он шел впереди. Во всех передрягах он показал себя настоящим героем. А когда наши жизни висели на волоске, а я подвернул ногу, он тащил меня на себе.
Гьера теперь глядела на соседа другими глазами. Не долговязый, а рослый и статный. Не наглый, а уверенный в себе. Не идиотская ухмылочка, а ироничная улыбка.
Черный силуэт на берегу пруда, что стоял над трупом убитого Франта, обрел плоть, кровь, черты лица.
Ах, почему Гьера, дура этакая, не догадалась надеть на пир нарядное платье и украшенья?
– Он не просто друг – он брат мне отныне! – продолжал Свен. – В доказательство... вот, возьми!
И потрясенная тишина объяла трапезную: пиратский адмирал вынул из левого уха одну из знаменитых серег и на ладони протянул Бенцу.
Молодой небоход без смущенья принял подарок, тут же проколол острым крючком серьги мочку своего уха – и подмигнул соседке.
Ни слова не произнес никто, лишь общий вздох пронесся по трапезной.
Гьера. дочь Вильдигара, внучка Станхельма, распахнутыми глазами смотрела на мужчину своей мечты.
* * *
Дик Бенц блаженствовал.
Да, он, как и большинство леташей, не любил пиратов. И не собирался становиться небесным разбойником, хотя Свен еще до пира повторил свое предложение. Но когда в твою честь закатывают празднество – это, что ни говори, приятно. Да и к чему задирать нос перед добрыми сотрапезниками? Он-то сам кто таков? Контрабандист. Что он, что Свен Двужильный – оба ходят в тени виселицы. Так почему бы не выпить вместе?
