— Ты за своими руками, Лёнька, смотри, — буркнул лекарь. — Таращится он тут, работать мешает. Светильник лучше поближе переставь. А ну-ка давай руку, Елистратка, скручивать перевязь с тебя будем.
— Пошли вместе, Васильевич? — предложил Кошелеву Тимофей. — Всё равно нам в одну сторону идти.
Троица пошагала по изгибистой тифлисской улочке в сторону Куры, где около турецких бань расквартировались полковой и эскадронные штабы.
— Как там Павел Семёнович, в духе? — спросил у шедшего рядом вестового Гончаров. — А то вчера на вечернем сборе какой-то он шибко злой был. Из первого взвода Игнатову выволочку устроил.
— Да так-то вроде ничего с утра были. — Семён пожал плечами. — А вчера они же от полкового командира уже такими вернулись. Видать, их высокоблагородия шибко нашего эскадронного командира наругали, вот он и давай взводных и отделенных потом гонять.
Вот и здание, занимаемое Кравцовым. Вестовой с Гончаровым пошли к нему, а Кошелев отправился дальше.
— Васильевич, насчёт дров уточни! — крикнул в спину артельному старшине Тимофей. — А то хозяева жаловаться уже хотят, что мы у них всё заготовленное пожгли.
— Ладно, спрошу. Обещали же всё им восполнить, вот чего вредничают?
— Ваше благородие, младший унтер-офицер Гончаров по вашему приказанию прибыл! — прикрыв за собой дверь, доложился Тимофей.
— Проходи к стене, присядь пока. — Сидевший за столом штабс-капитан кивнул на лавку. — Сейчас Копорский с Зиминым ещё подойдут и Игнатов с Пестовым.
Обстукав от снега у порога сапоги, Гончаров присел там, где ему и было сказано, а Кравцов, перебирая лежавшие перед ним бумаги, делал на них какие-то отметки и складывал листы отдельными стопками.
— Да-а, поте-ери, — пробормотал он, подсчитывая про себя. — Сходили, называется, на приступ. Сколько у тебя людей, Тимофей, за этот поход выбыло?
— Шесть безвозвратно, ваше благородие. — Тот вскочил с лавки. — Двое из лазарета при отделении долечиваются.
— Считай, что ополовинено отделение. — Павел Семёнович покачал головой. — Вот так же и во всех других. И по офицерам такая же убыль в эскадронах.
Стукнула дверь, и один за другим в дом, испросив разрешения, зашли все приглашённые.
— Ну что, долго вокруг да около я ходить не буду, — оглядев собравшихся, проговорил Кравцов. — Все вы знаете, как закончился наш Эриванский поход. Войска, помимо больших потерь при штурме крепости, понесли не меньшие при отходе через горы. Их ещё восполнять и восполнять, но время не ждёт. Новым главнокомандующим и наместником в Закавказье генералом от кавалерии Тормасовым приказано привести все подразделения в надлежащий порядок. Приход пополнений с Моздокской линии ввиду закрытости перевалов ожидается никак не раньше конца марта — апреля месяца. Так что устраивать подразделения велено наличествующими силами по усмотрению полковых командиров. Подполковник Подлуцкий поручил это дело в эскадронах нам, старшим офицерам, и попросил с ним не затягивать. Потому, посовещавшись с нужными людьми, довожу до вас новую расстановку. Моим заместителем назначается поручик Копорский.
— Я! — Тот, встав, щёлкнул каблуками.
— Присаживайтесь, пожалуйста, Пётр Сергеевич, — сказал ему Кравцов.
— На должность командира первого взвода назначается унтер-офицер Игнатов, второго и четвёртого — Пестов с Гончаровым.
— Я! Я! Я! — Вскочив, вытянулись по стойке смирно все названные.
— Присаживайтесь. — Штабс-капитан махнул рукой. — Ну и на третьем, на своём же взводе у нас остаётся сам господин поручик Зимин Николай Андреевич. Он у нас после ранения, и ему будет помогать в командовании, а также замещать по мере надобности унтер-офицер Якушев.
Унтер так же резво, как и остальные, вскочил со своего места, а вот Зимин продолжал сидеть и хмуро смотреть в одну точку на столе. Похоже, это заметили все присутствующие. Кравцов с Копорским многозначительно переглянулись. Покосились на поручика и унтера. «Неприятно, конечно, когда более молодой тебя обходит, ну да у него ведь и в послужном списке воинских заслуг гораздо больше прописано, и к эфесу сабли аннинский орденский крест прицеплен, и красная шёлковая лента с темляка свисает. Так что всё по заслугам», — скорее всего, именно так и думали все унтеры, собранные в доме у командира эскадрона. Что думал обо всём этом сам Зимин, тоже примерно представляли. Ну да это дело командирское, как внутреннюю иерархию в своём подразделении строить. Не понравится Зимину, что не по старшинству замещение в эскадроне пошло, всегда может у вышестоящего начальства его обжаловать. Только вот как далее он служить потом под Кравцовым будет?
