Я медленно обернулась, понимая, что Сергей находился в комнате и уже успел осознать, что я только что раскрыла его самый главный секрет.
Стоя поодаль, мы смотрели друг другу в глаза. Какие же они были у нас разные. Мои – широко открытые, потрясенные, полные удивления. У Сергея совсем другие. В них бушевал неистовый океан эмоций, сменяющих друг друга так быстро, что невозможно было за ними уследить.
В воздухе буквально искрилось напряжение, образовавшееся с того самого момента, как я развернулась лицом к Сергею. Казалось, что одно неверное движение и вокруг заполыхает огонь, уничтожающий все на своем пути. Этот огонь разрушит нашу тесную связь, выжжет дотла чувства, которые мы испытывали друг к другу.
Тишина звенела в ушах, мысли путались, сердце бешено колотилось, но постепенно я начала осознавать то, что произошло. Я только что окончательно убедилась в глубокой религиозности Сергея.
К горлу подступила тошнота. От волнения я перестала ориентироваться в пространстве и опасно балансировала на подкашивающихся ногах.
Сергей первым разорвал зрительный контакт и в несколько шагов преодолел расстояние между нами. Одной рукой он схватил меня за локоть, придерживая шатавшееся тело, другой быстро задвинул серую штору, скрыв многообразие лиц на священных иконах.
– Чтобы ты себе не надумала, все совсем не так, – произнес Сергей, даже не взглянув на меня. – Я, честно, хотел тебе рассказать обо всем сам, но боялся, что тебя это отпугнет… Зачем ты вообще полезла в этот угол?!
Пальцы Сергея сильнее сжали мою руку. Он резко повернул голову ко мне, заглянув в глаза. От привычной серой радужки не осталось ни следа. Глаза были угольно-черными, бешенными. Каждой клеточкой своего тела он испускал агрессию. Самым страшным оказалось то, что эта агрессия была направлена на меня.
– Я, – забормотала я, пытаясь хоть как-то объясниться, но часть слов предательски застревала на пол пути. – Макс… Он… Я подумала, что… шутит… Прости…
– Макс, – выдохнул Сергей.
– Пожалуйста… По…говорим, – заикнулась я. Он усмехнулся в ответ.
– Ты даже разговаривать нормально не можешь.
– Я волну…юсь.
Сергей внезапно налетел на меня, вжимая спиной в ближайшую стену. Я не успела испугаться, потому что его губы впились в мои. Он крепко обхватил ладонями мое лицо. Его злость чувствовалась в каждом прикосновении, в каждом прерывистом вздохе, в каждом движении губ. Он целовал меня с силой и страстным желанием. Руки блуждали по моему лицу, то с натиском поглаживая скулы, то пальцами вплетаясь в волосы. Было бы правильно, если бы я вырвалась… но я не вырывалась, как будто находилась под гипнозом.
Сергей сам отстранился от меня. Отпустил из объятий мое лицо и сделал шаг назад. Было заметно, что внутри у него идет борьба. Яростная и беспощадная борьба с самим собой, чтобы вновь не накинуться на меня.
– Вот теперь давай поговорим, – тяжело дыша выговорил он.
Что это было? Такой странный способ успокоиться? Он испугался, что сейчас начнет неистово кричать и бранить меня за то, что я сунула нос не в свое дело, поэтому решил сгладить конфликт иначе?
– Ты ненормальный, – проведя рукой по растрепавшимся волосам, отозвалась я.
– Зато ты теперь не заикаешься.
Лицо Сергея озарила ослепительная улыбка. Еще секунду назад он готов был порвать меня в клочья, а сейчас ярко улыбался, скрестив руки на груди. Да он же самый настоящий психопат! И вера здесь совершенно ни при чем.
– Давай сразу проясним, что для меня вероисповедание – это закрытая, таинственная и пугающая книга. Я никогда не сталкивалась с чем-то подобным, не посещала церковь и не молилась на иконы. Черт, да я и в Бога то не верила никогда!
– И как ты только жила?
– Представь себе, обычно. Как и большинство людей, не связанных со всем этим.
Сергей оскалился. Глаза сверкнули.
– Я шучу! Джил, здесь нет никакой проблемы. Если ты думаешь, что я сегодня же потащу тебя в церковь и буду навязывать свой образ жизни, то ты глубоко заблуждаешься. Да, я верю в Бога. Да, моя семья глубоко религиозна и каждый день мы читаем утренние молитвы, а по воскресеньям ходим в православную церковь, но это все не касается тебя. Только в том случае, если ты сама этого захочешь, – Сергей тяжело вздохнул и сделал шаг ко мне. – Я, как ты сама могла в этом убедиться, слабо живу по законам библии. Я пью, ругаюсь, злюсь, и, представь себе, сплю с девушками. До встречи с тобой, у меня вообще не было желания заводить с кем-то отношения. После первой же ночи я терял к партнершам всякий интерес. Знаю, что тебе неприятно это слышать, но я был бабником. Самым настоящим. Таким, каких показывают в кино. А, как ты понимаешь, в церкви это мягко говоря не приветствуется…
Сергей все продолжал что-то говорить, но я понимала это исключительно по его двигающимся губам. Мой слух отключился после фразы «до встречи с тобой, у меня вообще не было желания заводить с кем-то отношения». Слова вонзились в сердце, словно шальная пуля, и отдавались в груди приятной болью.
