Я осознала, что перевернула мир Сергея с ног на голову. Мое появление в его жизни вызвало необратимые перемены, ровно так же, как и его появление в моей. Мы оба зашли в тупик со своим одиночеством, и тогда вселенная… или Бог… взяла дело в свои руки.
Произнесенные им слова значили, что не только в моей жизни, но и в его еще не было никого, кто бы так интересовался нами, как мы друг другом. В наших жизнях еще не было никого, о ком бы мы думали первым делом, проснувшись утром. И не было еще никого, кто хотел бы осуществить наши мечты. Все, что произошло с нами обоими, нас изменило. Мы не были прежними.
Слова «я люблю тебя» вертелись на кончике моего языка, то и дело норовя соскочить. Но я понимала, что, произнеся их пути назад уже не будет. Невозможно будет сделать вид, что ничего не было и жить дальше. Особенно, если Сергей не поддержит меня, сказав это в ответ.
– … нужно же во что-то верить, – донеслось до моих ушей. Сергей замолчал и нежно прикоснулся к моей щеке.
Ни сказав ни слова, я прижалась к его губам. Да и что было говорить, если половину длинного монолога я прослушала, блуждая в дебрях собственных мыслей?
В двух вещах я убедилась окончательно: Сергей не станет убеждать меня жить по законам православия и его жизнь изменилась, как только он встретил меня.
Сейчас мне было этого вполне достаточно.
– Идем завтракать, – оторвавшись от поцелуя, произнесла я.
– Еще секунду, – ухмыльнувшись, Сергей вновь завладел моими губами.
Как бы сладостен не был этот момент, в глубине души я осознавала, что тема религии еще не раз всплывет в нашем общении.
***
Вопреки моим ожиданиям, мама позвонила лишь после обеда. Радостным голосом она сообщила мне, что направляется в «Kringlan Mall» – большой торговый центр со множеством магазинов и кафе, где будет ждать меня, чтобы вдвоем выбрать платье для выпускного вечера.
Я недовольно скривилась. Никогда не понимала, что же такого особенного в торговых центрах. Почему люди так стремятся туда попасть? В отличии от большинства своих сверстниц, я ненавидела подобные места.
Шопинг – самое пустое времяпрепровождение, какое только придумали люди! Разве что за исключением книжных магазинов. Именно в книжных я могла бы жить. Рыться на пыльных полках часами, отменив все другие дела.
Но воспротивиться я не могла, поэтому бегло попрощавшись с Сергеем, я направилась в центр, чтобы заняться тем, что ненавидела больше всего: покупкой одежды.
Мама встретила меня у центрального входа и радостно обняла, приговаривая при этом какая же я молодец, что справилась со всеми экзаменами. В связи с этим мне полагался подарок в виде разрешения купить все, что моей душе будет угодно.
Моей душе было угодно скорее найти это уродское платье и свалить восвояси, никогда не возвращаясь.
Видеть маму столь счастливой было приятно, и я решила не рушить ее хорошего настроения. Натянув на лицо улыбку, я с притворной воодушевленностью схватила ее за руку и кинулась внутрь торгового центра.
Потеряв счет времени, мы с мамой обошли бо́льшую часть магазинов с непроизносимыми названиями известных брендов. Мне пришлось перемерять гору ненавистных платьев и все это время выглядеть довольной. Я успешно справлялась с ролью молодой вовлеченной в процесс девушки, пока к нашей паре не присоединился отец. После очередного тяжелого рабочего дня в больнице, он приехал уставшим и понурым. Его настроение быстро передалось мне, словно вирус.
Втиснувшись в очередное обтягивающее платье, я вышла из примерочной и покрутилась перед родителями, демонстрируя себя во всей красе.
– Да… – саркастично протянул папа, и я бросила на него испепеляющий взгляд. Ему вновь что-то не нравилось. Это значило лишь то, что рейд по торговому центру будет продолжаться дальше.
– Что на этот раз? – я закатила глаза.
– Я понял в чем дело! – воскликнул он, хлопнув в ладоши. – Твои колени! Они будут гармонировать исключительно с вещами, подранными собаками.
Мама тихо усмехнулась его словам.
Развернувшись к зеркалу, я уставилась на свои ноги. И правда. Колени украшали красные едва зажившие царапины, на икрах ног желтели синяки недельной давности.
Страстное увлечение роликами оставило след на моем теле. Пусть я и старалась в последнее время быть осторожнее, все равно раны так быстро не заживают.
– И что же делать? – выдохнула я.
– Найдем платье подлиннее, чтобы скрыло хотя бы часть всего этого.
Мама подошла ко мне сзади и осторожно откинула пряди моих волос за спину.
– Зато лицо у тебя прекрасное. Сделаем акцент на нем при помощи макияжа и соберем волосы.
– Но я хотела пойти с распущенными! Максимум накрутить! – возмутилась я.
– Давай попробуем, а если не понравится, то придержемся твоего плана, идет?
– Идет.
Я вновь фальшиво улыбнулась, окончательно убедившись, что выпускной вечер будет скорее для моих родителей, нежили для меня самой.
– Сфотографирую ка я это платье для Сергея. Вдруг ему понравится, как я выгляжу даже с побитыми коленными чашечками, – съязвила я и скрылась в примерочной.
– Для кого?! – в один голос спросили мама с папой.
