— Брат мой Кастор. Твоя молитва пуста, ты думаешь обо мне. Кому же ты молишься? Явно не Тому, Кого предал. Слуга люцифера… Иногда я завидую тебе. Сколько в тебе коварства, Кастор. Ты окружен своей священной дрянью, ты весь обвешен мерзкими Крестами, но в сердце твоем живет такая же тьма, как и во мне… Как же так, Кастор? Почему тебя не жжет ваш божественный яд? Ты же мой брат, Кастор. Может быть… Может быть дело в твоей плоти? Твое мясо защищает тебя? Я хочу твоего мяса.
Кастор ощутил как холодный мокрый язык скользнул по его щеке и уху.
— Твоя плоть… Тебе же понравилась, эта девочка Лия? Я знаю её. Она немножко поправится и будет в самом соку. Вернись к ней, я разожгу в ней похоть, и ты получишь её тело, почему нет, Кастор? Как давно ты не знал женской плоти? А эта плоть молода, хороша… Помнишь как это было? Помнишь Фелицию? Фелиция… Она тебя помнит.
Кастор стиснул кулаки и зубы, на лице его выступил бисером холодный пот. Но демон продолжал:
— Я видел твою Фелицию только что. В аду, конечно… Визжит и проклинает тебя. Хочет, что бы ты был с нею вместе. Как же так, Кастор, ты же бросил её? Но еще не поздно воссоединиться. Повисни, как она, и будь с нею вместе. Хоть какое-то облегчение для неё. Ведь это ты её отправил туда, в пекло, Кастор! Где твое сердце, Кастор?!!
Демон возвысил голос срываясь на рёв, но Барроумор путаясь в словах и судорожно собирая рассыпающиеся мысли продолжал пытаться молиться. Ни разу не мог дочитать девяностый псалом до конца, сбивался, начинал заново, но в этих попытках, кажется, смог отвлечься от демонской речи.
— Кастор! Ублюдок!!
Могучий удар в грудь бросил Барроумора спиной на дверь, сбил дыхание, поверг на колени, но тут же все стихло. Инквизитор смог отдышаться, и подняв глаза на Распятье в изголовье кровати, дочитал, наконец, девяностый псалом. Не первый и не последний бой Кастора.
3. Кровавый цирюльник.
Огмарч, один из старинных и бедных районов Альдена, рассекаемый линией Серого Канала, отводящего воду из Артерики в западные части города. В незапамятной древности здесь располагались мерзейшие болота, источавшие заразу ещё на первых обитателей города, и лишь спустя несколько веков это неблагополучнейшее место удалось осушить и даже застроить. Спустя века город разросся ещё дальше, оставив Огмарч глубоко в своих недрах, но и теперь по утрам здесь царили, как когда-то, непроглядные туманы, клубящиеся над каналом и ползущие вдоль по прилегающим к набережной улицам.
Небольшой мощеный двор у конторы Корвуса, местного нотариуса, ростовщика, перекупщика и букмекера, был своеобразным центром общественной жизни в жестяном квартале Огмарча. Сейчас, ранним туманным утром, пока не зазвонили к заутрене колокола Альдена, здесь было почти безлюдно. Почти потому, что к одной из стен жалось, устало и зябко кутаясь в драные плащи, две фигуры. Это были местные маггеры, ожидавшие открытия конторы, что бы сдать ночную поживу. Что-то удалось украсть, что-то отнять, теперь же нужно было превратить полученное в обыкновенные медные центы, таннеры или даже фартинги. Маггеры в этом и во многих других бедных районах, находились практически на полулегальном положении, отчисляя определенный сбор городовым, и за это не только получали возможность жить своим ремеслом, но и обязаны были поддерживать своеобразный порядок.
В это безлюдное время, наткнувшись в тумане на маггеров, любой горожанин расстался бы со всеми своими монетами, и когда сквозь серую пелену послышались чьи-то шаги и замаячили силуэты, оба грабителя пришли в оживление. Младший взялся за потёртую рукоять ножа, старший стал пристально всматриваться. Через несколько мгновений оба поспешили убраться со двора в проулок, потому что из тумана появился угрюмый тип в инквизиторской ленте, а с ним невыспавшийся и от того еще более угрюмый городовой.
Детектив Аполлос Епифан подошел к двери конторы и оглянулся на стражника:
— Здесь?
— Так точно, Ваше Преподобие. — кивнул утомленно городовой и, подавшись вперед, постучал в дверь, сильно и требовательно. Весьма скоро внутри послышалось движение, дверь отворилась и на пороге появился худой старик в овчинном жилете поверх ночной рубахи, Лицо его было злым, и глаза из-под красных опухших век смотрели с презрением.
— Чем могу быть полезен, господа? — спросил он с некоторой издёвкой в голосе.
— Господин Корвус?
Старик немного выглянул на двор и обернувшись посмотрел на вывеску у себя над дверью:
— А что, здесь написано что-нибудь другое? Так чем могу быть полезен?
— Нам нужно найти госпожу Лору Функин, из Жестяного Квартала.
— Ну, у меня её нет, я уже сами видите, не в том возрасте… — все в той же издевательской манере ответил Корвус. — Ладно, проходите пока. Сейчас посмотрю, что у меня в картотеке.
