– Да не бойся, глупенький, – хихикнула Присцилла, увлекая Буббу в темноту. – Говорю тебе, никто и не заметил, как ты стянул это пиво.
– А если заметили? Тогда нам не поздоровится, – возразил парень, опасливо оглядываясь.
– Никому мы не нужны. Взрослые сейчас думают только о своем дурацком празднике. А мы с тобой устроим свой маленький праздник. – Прислонившись к дереву, Присцилла выпятила грудь и привлекла Буббу к себе. – Дай-ка мне глоточек.
Всю неделю она предвкушала, как будет танцевать со Скаутом. Но накануне тот заявил, что не намерен торчать в обществе скучных семейных пар и их крикливых отпрысков, и отправился в город. Ну, Присцилла еще покажет этому мерзавцу! Пусть не воображает, что, кроме него, и мужчин на свете не осталось! Как бы не так!
– Заслони меня, Бубба, а то и в самом деле кто-нибудь увидит. – Отхлебнув пива, Присцилла как бы невзначай толкнула кружку и облила себе подбородок и грудь. – О боже! Скорее дай платок. Если мама учует, что от меня пахнет спиртным, такое начнется…
Завороженный тем, как капли исчезают за корсажем Присциллы, мальчик не сразу выполнил ее просьбу.
– Вот это да! Облилась до самого пояса. Придется расстегнуться. Но ведь ты не сделаешь ничего такого, что потом заставит тебя устыдиться, правда, Бубба?
Он молча кивнул. Все наставления матери вылетели у него из головы так же легко, как Присцилла расправилась с пуговицами.
Украдкой наблюдая за своим не слишком сообразительным кавалером, девочка нарочито медленно начала вытирать воображаемые капли. При этом она надеялась, что ее соски затвердеют.
Когда Присцилла отняла платок и взору Буббы предстала ее обнаженная грудь, он застонал. Казалось, этот звук рождается у него в паху и оттуда распространяется по всему телу.
– Какая ты красивая! – восхищенно выдохнул мальчик.
– Скажешь тоже! Не верю, – поддразнила Присцилла, поворачиваясь так, чтобы он видел ее всю.
– Это правда. Я же говорил, что люблю тебя.
– Тогда поцелуй. И приласкай…
Онемев от восторга, Бубба робко придвинулся к подружке и коснулся губами ее рта. Присцилла прижалась к нему теснее. Теперь впадинка между ее бедер оказалась вровень с упругостью у него в паху. От неожиданности Бубба вскрикнул и, осмелев, положил руку ей на грудь.
– Как приятно! – Присцилла провела языком по его губам. В первый момент Бубба был шокирован, но уже в следующую минуту припал к ее рту, просунув язык внутрь и продолжая гладить грудь Присциллы. Ласка не отличалась изысканностью, но ей хватило и этого. Извиваясь под его руками, девочка стонала от удовольствия.
– Хочешь, я тебе кое-что покажу? – вдруг спросила она, оттолкнув Буббу.
Недовольный тем, что их ласки прерваны, юный кавалер хотел продолжить, но Присцилла вывернулась из его рук.
– Как ты себя ведешь, Бубба Лэнгстон? – Ее улыбка давала понять, что она шутит. – Только о том, что увидишь, никому ни слова. Я даже маме не показывала. – Задрав юбку, Присцилла продемонстрировала свои ноги, перетянутые недавно купленными красными атласными подвязками. – Правда, красивые?
Но Буббу занимали не подвязки, а женская плоть, видневшаяся чуть выше. Осмелев, он даже коснулся ее пальцем.
– Как тебе не стыдно! – воскликнула Присцилла, впрочем, не пытаясь остановить его.
Продолжив исследование, Бубба вскоре наткнулся на мягкие курчавые волоски.
– Разве ты не носишь…
– В такую жару? Еще чего! Но ведь ты не станешь трогать меня там, правда?
– Пожалуйста, Присцилла, – взмолился распаленный подросток. – Тебе ведь не больно? Конечно, это тебе неприятно, я…
– Да нет же! – Боясь, что пугливый кавалер ускользнет, Присцилла властно притянула его к себе. – Глубже, Бубба. Чувствуешь, какая я влажная? Это из-за тебя.
– А я такой твердый, что даже больно, – признался он, утыкаясь ей в грудь.
– Давай я тебе помогу. – Расстегнув на Буббе штаны, Присцилла со знанием дела начала гладить затвердевшую плоть.
– Боже! – простонал мальчик. Ему казалось, что еще минута – и он умрет от наслаждения. Его пальцы были по-прежнему погружены в сладкую влажную глубину.
– Прекрасно, Бубба. Но только не здесь. Пойдем к реке. Скорее!
Наскоро приведя себя в порядок, подростки взялись за руки и вдруг увидели Люка Лэнгстона, который, напустив на себя равнодушный вид, выстругивал палочку на соседнем пеньке и что-то насвистывал.
– Привет! – насмешливо сказал он. – Отличная погода, не правда ли?
– Ах ты, маленький негодяй! – напустилась на него Присцилла. – И давно ты здесь?
– Да, почитай, с тех пор как у Буббы в штанах кое-что выросло. Оказывается, у тебя там огород, братишка? Отродясь не видал такого огромного огурца!
– Сейчас ты у меня получишь! – Старший брат устремился за младшим, однако Люк, издав боевой индейский клич, в мгновение ока скрылся за деревьями.
– Идиоты! Придурки! – Гневу Присциллы не было предела. Всю дорогу до своего фургона она, не переставая, ругала юных Лэнгстонов. Придя же домой, ничком бросилась на кровать, проклиная свою горькую судьбу и предательство Скаута.
