Демонстративно повернувшись к танцующим спиной, Росс уткнулся в кружку. Его снедали злость и ревность. К тому же он был уже изрядно под хмельком и жалел лишь об одном – что пьет пиво, а не виски. Тогда он опьянел бы гораздо быстрее.
Какое ему дело, что его жена флиртует с этим молокососом Хиллом? Если она ему нужна, пусть забирает. Как только они доберутся до Техаса, Росс немедленно подаст на развод. Во время войны эта процедура значительно упростилась, так что никаких трудностей не возникнет.
Раскачиваясь на каблуках, он вполуха слушал очередную хвастливую историю мистера Эпплтона. Другие, казалось, ловили каждое слово, однако Росс исподволь наблюдал за Лидией, с улыбкой порхавшей в объятиях Хилла. Ее стройное тело покачивалось в такт музыке, и это почему-то раздражало Коулмена, а чувственно изогнутые губы внушали ему сейчас неприязнь. Во всяком случае, он изо всех сил пытался убедить себя в этом.
Она ведет себя так, что выставляет мужа дураком. Танцуя с его соперником, Лидия явно стремится показать, что Росс для нее недостаточно хорош. Ну нет, черт побери! Он не будет спокойно взирать на это безобразие, а сейчас же уведет жену домой, даже если ему придется тащить ее за волосы.
Но где же она?
Захмелевший Росс обводил взглядом пару за парой. Прошло несколько минут, но Уинстона и Лидию он так и не нашел. Отшвырнув кружку, Коулмен начал пробираться сквозь толпу.
– Куда же ты, Росс?
– Постой, тут еще полно выпивки!
– А где твоя жена?
Он не слышал, что ему кричали. Им овладело знакомое чувство – жажда насилия. Последний раз она захлестнула его, когда Росс вместе с Джессом и Фрэнком брали банк. Бессознательно сжимая и разжимая кулаки, он мечтал, чтобы за поясом у него оказался пистолет. И хотя стальной друг остался в фургоне, Росс был полон решимости расквитаться с неверной женой и ее любовником.
– Я попросила девочек, чтобы они отнесли Ли на ночь к нам, – сказала ему Ма, когда он проходил мимо. – Тогда вам с Лидией не придется рано уходить.
Росс уставился на нее невидящим взором.
– Где она?
Миссис Лэнгстон догадалась, что он сгорает от ревности, но из деликатности не улыбнулась.
– Кто? Лидия?
– Ну да.
– Понятия не имею. Только что танцевала с мистером Хиллом. А что?
Не ответив, Росс устремился к фургонам. Если она у него… если он их застукает… Необходимо наконец выяснить, что происходит, черт возьми!
Лидия была на седьмом небе. Уинстон обращался с ней так, словно это не она выросла в жалкой трущобе, среди «белой швали», подвергаясь сексуальному насилию сводного брата. Он вел себя как истинный джентльмен: восторгался ее платьем и тем, как она танцует, улыбался, угощал пуншем, всячески заботился о том, чтобы ей было приятно.
И вдруг Хилл закашлялся. Лидия участливо спросила, что с ним, но молодой человек заверил ее, что все в порядке, хотя его мертвенная бледность встревожила девушку. Им даже пришлось прервать танец и выйти из круга.
– Уинстон, – обеспокоенно промолвила Лидия, видя, что ее партнер заходится от кашля. – Чем вам помочь? Может, позвать Мозеса?
Хилл покачал головой и снова поднес ко рту платок, который тут же окрасился кровью.
– Не надо. Пусть веселится.
Следующий приступ был еще сильнее. Теперь Лидия испугалась по-настоящему.
– Уинстон, умоляю, скажите, что для вас сделать?
– Лекарство, – прохрипел несчастный.
Лидия поискала глазами Росса, но он был далеко. Чтобы добраться до него, пришлось бы протискиваться сквозь толпу танцующих, а ей не хотелось надолго оставлять Уинстона.
– А где ваше лекарство?
– В фургоне, – еле слышно выдохнул он.
– Пойдемте, – сказала Лидия, решив обойтись без посторонней помощи. Пока она приведет Росса или еще кого-нибудь, бедный Уинстон задохнется. К тому же он будет смущен, если из-за него прервется веселье. Обняв молодого человека за талию, Лидия осторожно повела его туда, где темнели пустые фургоны.
– Который из них ваш?
Он слабо махнул рукой, и они продолжили путь.
– Мне очень жаль, что я испортил вам праздник, – смущенно признался Хилл.
– Молчите, а не то снова раскашляетесь.
– Как я ненавижу свою болезнь!
– Но вы же не виноваты, что больны. Сможете забраться внутрь? – спросила Лидия, когда они подошли к его фургону.
Хилл кивнул и, стараясь не дышать, с трудом сделал несколько шагов. Лидия последовала за ним. Пока ее глаза привыкали к темноте, Уинстон кое-как добрался до постели и бессильно рухнул на нее, содрогаясь от очередного приступа.
Лидия зажгла лампу и прикрутила фитилек, чтобы свет не мешал больному.
– Так где же ваше лекарство?
Он указал на небольшой деревянный ящик. Лидия открыла крышку и увидела несколько темных флакончиков, уложенных в подбитую бархатом коробку. Дрожащей рукой Хилл показал, какой именно нужен ему.
Отвинтив крышку, Лидия поднесла флакон к губам Уинстона. Он сделал несколько глотков и снова откинулся на подушку.
– Благодарю вас.
