А через несколько дней, в офисе, украшенном картиной с изображением легендарной хозяйки зоопарка Белль Бенчли, его нынешний директор откинулся на спинку кресла. На столе у него высилась стопка рукописных заметок, присланных ему из Центра для ветеранов, — он только что закончил их читать. Директор посмотрел в окно, там, посреди пышной, будто в настоящем лесу, растительности стоял новый «Институт борьбы с вымиранием» — на том самом месте, где почти целых сто лет назад обустроили первый загон для жирафов.
Директор нажал на монитор, и в кабинете тут же появился секретарь.
— Да, сэр?
— Если надо найти человека, то как начать поиски? — спросил он.
И вот одним ясным, благословенным утром стройная веснушчатая дама из Нью-Джерси — в свои восемьдесят шесть не утратившая пышной шапки кудрей, некогда бывших ярко-рыжими, — вот уже в десятый раз перечитывала послание, полученное ею по срочной почте. Вдруг раздался звонок в дверь ее маленького домика из красного кирпича. Она распахнула ее. У порога стояли два курьера с большим армейским сундуком времен Второй мировой, она сделала им знак аккуратно поставить ношу на деревянный пол.
Когда дверь за ними захлопнулась, дама открыла сундук, нашла в нем жирафа и невольно залюбовалась крошечным сувениром из зоопарка Сан-Диего. А потом, сомкнув пальцы вокруг него, взяла первую стопку страничек, опустилась в ближайшее кресло и погрузилась в чтение.
В 1999 году я по рабочей надобности основательно погрузилась в архивы зоопарка Сан-Диего и наткнулась там на целую стопку пожелтевших газетных вырезок, повествующих об истории, которая потрясает воображение и надолго врезается в память. Конечно, в таком колоритном местечке, как зоопарк Сан-Диего, постоянно случается что-то интересное, но размах и дерзость описываемых событий действительно впечатляли.
В сентябре 1938 года двух юных жирафов, переживших сильный шторм, по приказу знаменитого директора зоопарка Белль Бенчли за двенадцать дней перевезли через всю страну при помощи самодельного тягача, сооруженного из пикапа. Эти самые особи и стали первыми жирафами в Южной Калифорнии. И пока необычные пассажиры знакомились со страной из высоких окошек своего прицепа, свыше пятисот изданий день ото дня радовали публику сводками об этом путешествии.
Пока я знакомилась с вырезками, мне постоянно представлялось, как какая-нибудь маленькая девчушка с фермы, соскучившись у окошка, вдруг приходит в восторг, увидев, как мимо него пронеслись жирафы. А когда мне попалась телеграмма от Ллойда, гарантировавшая страховку от «аварий, стихийных бедствий, торнадо, пыльных бурь и потопов», мой интерес стал еще сильнее. Я стала искать путевой дневник, который, возможно, вел смотритель, ответственный за эту перевозку. Звали его Чарли Смит. Вот только он был не из тех, кто методично ведет дневники, — как и многие его коллеги в то суматошное время.
На этом работа приостановилась.
А спустя несколько лет я снова вспомнила о жирафах — в связи с более тревожными обстоятельствами. В начале двадцать первого века жирафы вместе с огромным количеством других видов оказались на пороге так называемого шестого вымирания — и это жуткое название тут подобрано не случайно. И пока я раздумывала о будущем самых узнаваемых диких животных на свете, я мысленно присоединилась к тому вояжу 1938 года и прокатилась по извилистым американским дорогам вместе с двумя пятнистыми великанами.
Я любовалась в своем воображении картинами, которые больше никто не увидит, и представляла, как эти звери помогали всем, кто только наблюдал за ними, стать человечнее. Наверное, именно это меня и зацепило. Осознав, что мы можем их потерять, я стала уделять много времени мыслям о том, почему же нас так трогают существа, живущие с нами на одной планете. В книге воспоминаний Белль Бенчли «Моя жизнь в рукотворных джунглях», ставшей международным бестселлером в один из сложнейших периодов двадцатого века, тоже прослеживается эта взаимосвязь. Тогда ведь речь шла не только о естественном «цикле жизни» — миру угрожал Гитлер, Великая депрессия не желала идти на спад, но два жирафа-путешественника сумели облегчить бремя целой страны.
Написать историческое произведение на основе реальных событий наподобие этого — задачка непростая. Здесь важно как можно лучше изучить источники, чтобы понять, какой была жизнь в те времена, когда такая безумная идея показалась людям выполнимой. При этом художественное произведение всегда отражает настоящий день, ведь именно в нем происходит знакомство читателя с книгой.
