Очередной вылет на следующий день, по тревоге. Аэроплан к полету готов, заправлен. Взлетели с летнабом. В штаб авиароты поступил звонок из войск, что над ними барражирует дирижабль. С него и бомбы бросают, и артиллерийский огонь корректируют. Когда набрали тысячу метров и приблизились к передовой, дирижабль обнаружили. Жесткой конструкции, с крестами, с гондолой под брюхом. Андрей обороты мотору прибрал, пролетел рядом с дирижаблем. А как его сбить? В кабине дирижабля видны три воздухоплавателя. Андрей заложил разворот перед носом висящего «Цеппелина», а с дирижабля открыли стрельбу. Двое в авиашлемах из винтовок палить стали. В летящий аэроплан попасть непросто, упреждение брать надо. Андрей ручку на себя взял. «Ньюпор» над дирижаблем взмыл. Вдвоем с летнабом, свесившись за борт, по дирижаблю постреляли. То, что попали, сомнений не вызывало, «Цеппелин» огромен, и промахнется только слепой. А толку нет. Дирижабль как плыл неспешно, так и продолжал. Ни гореть, ни терять высоту не думал. Цель вот она, рядом, а сбить невозможно! Вернулись на аэродром. Андрей подробно доложил командиру, что дирижабль нашли, атаковали, обстреляли, но задачу не выполнили. Андрею самому обидно.
– Думайте, поручик! – Подполковник явно недоволен был.
Так и другие пилоты ничего предложить не могли. Пожалуй, выручили бы зажигательные или трассирующие пули. Но существовали ли такие в 1914 году? Андрей направился к цейхгаузу. В каптерке сидел давешний штабс-капитан.
– Добрый вечер! – не по-уставному поприветствовал Андрей.
– Авиатор! Установил?
– Сначала станок склепать надо, механики трудятся. Я по другому делу.
– Да вы присядьте, поручик.
Андрей сел на стул.
– Летал я сегодня на задание. Германский «Цеппелин» корректировал огонь батарей. Пострелял я по нему из пистолета, как слону дробина. Не найдется ли что-нибудь эдакого?
Андрей покрутил кистью руки.
Состояние патронного дела в России считалось благополучным, пока не началась война. Каждый месяц императорской армии требовалось 150 миллионов винтовочных патронов, к 1917 году потребность эта возросла до 350 млн, а все заводы могли дать 150 млн. Правительство сделало большой заказ на боеприпасы в США и Англии. Не только патроны, но и снаряды, те во Франции.
Когда был создан патрон к трехлинейке, пуля к нему была тупоконечной. В 1908 году ее заменила остроконечная, улучшившая баллистику. Но специальных патронов не производили, лишь в 1916 году небольшими партиями стали выпускать бронебойные пули Кутового. Связано это было с появлением на фронтах броневиков и танков. Остроконечная пуля пробивала стальной немецкий шлем на 1700 метров, а бронебойная 7 мм стали по нормали (под углом в 90 градусов) – на 550 метров. Кирпичную кладку в 12 см пуля пробивала на дальности 200 м.
И тут штабс-капитан удивил:
– А карабин или винтовка на аэроплане есть?
– Нет, только пистолеты. Да и возьми мы винтовку, толку-то что?
– Э, не скажите, батенька! Минутку.
Штабс-капитан исчез в темном чреве цейхгауза, а вернулся с двумя пачками патронов. Обычные пачки из вощеной бумаги, в которые укупоривались патроны с обоймами, по пять штук. Как-то уж очень бережно уложил их на стол.
– Спешу обрадовать, господин поручик! Новинка, только получили.
– Какие-то особые патроны?
– Противоаэростатные!
– Какие? – переспросил Андрей.
Ему показалось – ослышался. Сроду не знал, что в номенклатуре патронных заводов есть такие. Штабс-капитан взял обойму, выщелкнул патрон.
– Смотрите, на вершине пули высверлено углубление, засыпан туда мелинит, и вставлен обычный капсюль. Стоит пуле попасть в оболочку дирижабля, как последует небольшой взрыв. Пожалуй, не взрыв, громко сказано. Но вспышку пламени обещаю. Сам пробовал по доске стрелять, работает. Но просьба обращаться осторожно, а то хлопнет в кармане.
– Вот спасибо, не ожидал. Я еще гранаты видел.
– Да, получили гранаты Рдултовского. Полтора фунта весом, из них половина на мелинит приходится.
Мелинит был распространенным в то время взрывчатым веществом, в виде порошка, применялся в основном в горном деле для подрыва породы. Эффективность была меньшей, чем у тротила, но в производстве почти вдвое дешевле.
– А можно пару гранат для пробы?
– С аэроплана думаете бросать?
– Именно так!
– Тогда берите пятак. Пусть отведает германец подарки с небес. Вы ведь и в окоп сверху можете угодить?
Андрей кивнул. В окоп с горизонтального полета не получится, а вот в капонир вполне. Для Андрея главным было показать немцам боевую мощь. А то летят они с летнабом, а германские пехотинцы, не скрываясь, пялятся, руками показывают. А кое-кто из винтовок по аэроплану палит. Бояться должны, при виде летательного аппарата в щели забиваться, как крысы.
Штабс-капитан не пожалел солдатского вещмешка. Принес в нем гранаты.
– Пользоваться умеете?
– Напомните, пожалуйста.
– Нажали клавишу на ручке, сорвали страховочное кольцо и бросаете. Взрыв через пять секунд.
– Понятно. Благодарю вас. Если все удачно получится, с меня шустовский коньяк.
