Да, у каждого человека своя судьба и свои планы — у Дмитрия Дмитриевича Пономарева, торопящегося после трудных школьных часов на беседу в клуб, у Анатолия, который ждет, когда откроется филиал института в Свердловске, у его жены Валентины, мечтающей, чтоб ее дети пошли в настойчивости к жизни дальше своего отца; у секретаря райкома, утвердившего для себя «график настроения», и даже у Ивана Серебренникова, торопящего весну, чтоб подвести под дом новый фундамент, — у всех у них есть одно общее, один фундамент, на котором строятся и благодаря которому только и могут исполниться их планы, — это хлеб.
«…Дашь хлеб, и человек преклонится, ибо ничего нет бесспорнее хлеба»[11]. Так сказал Ф. М. Достоевский…
С той встречи не был я в Крутых Горках давненько. Конечно, не забыл, копался в многочисленных материалах, которые мне удалось собрать. Осмыслить хотел их незаметную, но по-настоящему историческую судьбу. Люди «Большевика», которых я уже узнал, не давали покоя. И вот я снова в Крутых Горках как в своем родном селе.
— А вот и Крутые Горки, — Сережа, молоденький шофер из райкома комсомола, дал по тормозам.
В другое время он мог бы и не объявлять об этом. Но в степи было уже темно и по огням узнать даже знакомое место дело бесполезное.
Знакомое…
Крутые Горки я знаю уже больше десяти лет. И историю совхоза «Большевик», первого в стране и на Урале «опытно-показательного молодежного зерносовхоза», созданного по решению Бюро ЦК ВЛКСМ в 1931 году, хоть худо-бедно, изучил. Да и места здешние мне уже хорошо запомнились. Без всяких усилий, стоит только закрыть на миг глаза, увижу и бело-зеленые березы под Дубровным, и прозрачную, как в лесном ручье, воду Жужговского озера, и строгие карагачи в сквере у совхозного клуба, и строптивый в половодье Миасс. Но больше всего, конечно, волновала радость предстоящей встречи с крутогорцами. Представляю: торопится, как всегда, куда-то по агрономским делам Володя Асямолов и хлопает на ходу голенищами своих «вечных» резиновых сапог, пылит посередине улицы на мотоцикле инженер-связист Толя Стремяков. Все это отчетливо вижу и представляю. И то, как директор Григорий Тимофеевич Хохлов протянет при встрече лодочкой широкую ладонь и, вздохнув, скажет несердито: «А мы вот, брат, работаем…»
Но день давно уже угас, и улица была пустынна. Гостиницы в Крутых Горках раньше не было, и я попросил Сережу помочь мне отыскать дом Анатолия Стремякова.
Во дворе Стремяковых нас встретила незлобным лаем маленькая собачешка. На голос ее вышел хозяин и пригласил в дом.
— Долго же вы собирались к нам, — здороваясь, ласково упрекала Валентина, жена Анатолия.
А Анатолий совсем не изменился, будто и не было этих трех лет с последней нашей встречи. Все такой же подтянутый, улыбчивый и спокойный.
Валентина тут же принялась хлопотать на кухне, а Анатолий, отобрав у меня плащ, потянул в комнату.
Времени, как всегда в командировке, было в обрез, и я попросил хозяина, прежде чем сядем ужинать, проводить меня к парторгу. «Э, да успеется», — махнул он беззаботно рукой. Но мне в самом деле надо было увидеть парторга, чтоб договориться о завтрашней встрече. А то завтра ищи-свищи ветра в поле: со дня на день должны выезжать в поле, последние дни апреля.
Уговорил-таки.
— Ладно, познакомлю я тебя с парторгом. Вот только переоденусь: парторг все-таки, неловко к нему идти домой в нерабочее время растрепой.
Какие вопросы, конечно! Я был рад, что Анатолий быстро согласился со мной, и не без внутреннего уважения отметил его естественную тягу к аккуратности.
Минут через пять он вышел из спальни. Не узнать — дымчатый новенький костюм удивительно четко подчеркивал его спортивную ладную фигуру, лилового цвета галстук с широким узлом был свеж как утро, а накрахмаленный воротничок белой сорочки явно подчеркивал здоровый степной загар лица. И глаза были по-весеннему светлы и сини.
— Ну жених! — не мог я скрыть столь приятного превращения. — Ну кавалер!.. Сейчас хоть к первому секретарю райкома.
А Анатолий этак хитро улыбнулся и протянул мне руку.
— Что ж, будем знакомиться: Анатолий Федорович Стремяков, секретарь партийной организации совхоза «Большевик».
Тут даже Валентина не выдержала, выглянула из кухни:
— Толь, хватит представляться! Давайте за стол, у меня уже все готово.
За три года, как я не был в Крутых Горках, новостей накопилось много. Правда, для Анатолия Федоровича это, собственно, уже и не новости. Третий год подряд коммунисты избирают Стремякова своим парторгом. А должность его, известно, хлопотна и ответственна.
Впервые избрали Стремякова секретарем в самый канун партийного съезда. Время сложное — готовилась перестройка сельского хозяйства, село брало курс на специализацию.
