На защите московского неба полностью

Обеспечивая выполнение этого плана, немецкая авиация пыталась наносить удары по путям подхода наших войск к месту прорыва и скоплениям их в районе Апрелевки и Алабино, а 1–2 декабря четыре раза бомбила аэродром Внуково. Но летчики 34-го полка активно противодействовали авиации противника. В районе Апрелевки Мирошниченко и Тараканчиков атаковали Ме-110, который, спасаясь от них, нырнул в облака. На следующий день Платов около Подольска сбил Хе-111, пытавшийся уйти от него резким пикированием. Однако и самолет Сергея в этом бою был поврежден. Не дотянув до Внуково, он приземлился у Подольска на аэродроме Дубровицы.

А назавтра также в районе Подольска старший политрук Петр Королев отправил на землю Ю-88, но с боевого задания не вернулся командир звена старший лейтенант Александр Потапов. Через день в одиночных боях Сергей Байков уничтожил Ме-110, а Петр Королев – Ю-88. Еще один «Юнкерс» сбила в районе Кубинки группа в составе Найденко, Коробова, Платова, Бубнова, Букварева и Тараканчикова. А Юрию Сельдякову пришлось вести бой с четверкой Ме-109, после которого он вернулся на аэродром, как поется в старой песне, «на честном слове и на одном крыле». Но вернулся.

К 5 декабря наро-фоминский прорыв был ликвидирован. Это была последняя попытка немцев прорваться к Москве и первая победа в начавшемся контрнаступлении Красной армии. 34-й иап, как и другие истребительные полки 6-го корпуса ПВО, выполнял задачи по прикрытию наступающих войск Западного фронта. Кроме того, летчики полка в первый день контрнаступления совершили пять вылетов на штурмовку войск противника, разогнали его полковую колонну и уничтожили более 50 солдат вермахта.

Вместе с тем 13 декабря Леонид Рыбкин подвел и горький итог 1941 года: «В боях за Социалистическую Родину, верные воинской присяге, проявив мужество и героизм, не вернулись с боевого задания» – и далее фамилии восьмерых летчиков полка. Завершает этот мартиролог приказ командира: «Выше перечисленный состав из списков части исключить и выслать семьям документы о предоставлении пенсий». В этом приказе не было Александра Потапова, поиски которого продолжались. А через день из боевого вылета не вернулся заместитель командира эскадрильи Захар Дурнайкин. Имена этих летчиков, из числа самых опытных в полку, должны были стать первыми в новом списке погибших.

Между тем характерные боевые эпизоды накануне и в день гибели Захара вновь свидетельствовали о завоевании господства в воздухе под Москвой. 14 декабря Букварев и Тараканчиков вдвоем атаковали четверку Ме-109 у озера Трестьянское, а Платов и Байков – тоже четверку мессеров около Кубинки. На следующий день семерка истребителей в составе Мирошниченко, Платова, Коробова, Бубнова, Тараканчикова, Букварева и Байкова в районе Тучково встретилась с семеркой Ме-109.

И в каждом из этих случаев немцы уклонялись от боя и спешили уйти на запад. Особенно торопилась семерка мессеров, которая уходила, как говорят летчики, «с прижимом», то есть разгоняясь на пологом пикировании. Однако Константин Букварев в паре с Николаем Тараканчиковым в тот день все-таки сбили западнее Голицыно Ю-88, а накануне Константин подловил Ме-109 и открыл по нему огонь с дистанции 200 м, но тот ускользнул на фоне леса.

Ясные, морозные дни начала месяца сменились оттепелью и ухудшением погоды. Тем не менее в декабре у Георгия Урвачева согласно летной книжке 22 боевых вылета, в том числе в практически нелетную погоду. В один из таких дней после его взлета в составе звена аэродром был закрыт опустившейся почти до земли облачностью, дымкой и снегопадом. Однако вернувшиеся из боевого вылета летчики смогли приземлиться, что отметил командир полка: «За отличное выполнение посадки на свой аэродром при сложных метеоусловиях после выполнения боевого задания объявляю благодарность лейтенанту Бубнову М. Н., младшим лейтенантам Урвачеву Г. Н. и Коробову В. Ф.».

В эти же дни вдруг пришло письмо от их командира Андрея Шокуна, которого после того, как он месяц назад в разведке был сбит зенитным огнем, уже помянули и исключили из списков полка. Оказалось, Шокун в том вылете не погиб, а был ранен, во время падения горящего самолета выброшен из его кабины, потерял сознание, попал в плен и освобожден в ходе наступления Красной армии под Москвой. Андрей писал, что находится в войсковом лазарете на излечении от ожогов и ранений.