Прыпя была степной рекой с характером и требовала пристального внимания: она петляла, образуя прихотливые излучины, местами была мелководна, местами, напротив, разливалась на полную мощь.
То еле двигалась, то резво спускалась вниз и ускоряла свой ход, хотя и там течение не было таким быстрым и шумным, как у привычных для северян горных рек. Русло реки было поросшим разнообразной растительностью, среди которой основное место занимали тростники, камыши и осоки.
Наконец, преодолев свой извилистый путь и миновав широкие заливные луга, многочисленные заливы и старые и кое-где уже даже пересохшие русла, Дракко достиг затопленной поймы реки, окаймленной солонцами, и совершенно не таясь включил нижние маневровые двигатели и слегка приподнявшись вылез на сушу, после чего остановился. Дракон шумно опустился рядом.
Хейдар первым спустился с корабля и оглядел непривычный берег, обильно покрытый зарослями тростника и осоки, и стал дожидаться, когда команда присоединится к нему.
Неожиданно над головой послышался шум небольшого моторного самолета, который пролетел над ними и скрылся вдали.
Дракон настороженно поднял все головы вверх, и центральная голова поинтересовалась:
— А это еще что за птица такая?
Инженер Кристиан, с любопытством разглядывая какую-то железку, уже подобранную на берегу, пояснил:
— Это разведывательный самолет геологов, про которых мы тебе раньше рассказывали. Они изучают территорию, а летают не таясь, потому что места у вас тут гиблые и никто на них внимания не обратит. А если даже увидят, то не поверят, ведь ты сам знаешь, какие про вас слухи ходят, — и широко улыбнулся.
— Так это их самолет… — задумалась правая голова Горецвета.
— И геологи вреда не причинят и защищаться от них не нужно? — на всякий случай уточнила левая.
— Не нужно, — ответил Хейдар, подойдя к друзьям, и открыв коммуникатор показал дракону эмблему: скрещенные кирку и молоток и надпись на русском «умом и молотком».
А затем продолжил:
— Это друзья. А вот Черного Черепа стоит опасаться. Хотя, думаю, тебе это и без моих пояснений теперь понятно.
Команда выгрузилась на берег, и Младший сын, дождавшись, когда Карл и Янсен поставят на землю последние ящики, стал быстро отдавать приказы.
В первую очередь он поручил Хафидту осмотреться и выяснить у Горецвета, как им будет лучше покинуть Неведомы Дали, после того как они завершат свои дела. Стоит ли им снова плыть по реке или можно будет прямо с их текущей стоянки стартовать на Мёльн, не привлекая лишнего внимания. А также попросил набросать карту всех мест, где они сейчас были, пользуясь записями дронов и личными пояснениями уважаемого Горецвета.
Тут все три головы ящерозмея заулыбались, и он гордо сложил руки на груди и даже приосанился, чувствуя свою важность и уважительное отношение со стороны Хафидта и Хейдара.
Далее Младший сын обратился к Янсену и Карлу и уточнил у них, какой потребуется транспорт, чтобы везти оборудование. На что получил ответ, что они вполне смогут довольствоваться двухместным открытым вездеходом.
Карл, похожий на большого и очень хитрого кота, которому обещали крынку сметаны, в ответ хищно улыбался и потирал руки, нетерпеливо подгоняя Янсена, который молчал и был глубоко погружён в свои мысли.
Хейдар несколько раз посмотрел на него долгим взглядом и не выдержав спросил:
— Друг, в последние несколько месяцев ты слишком задумчив, даже для себя самого. И постоянно отводишь глаза и меняешь тему, когда я к тебе обращаюсь. Я начинаю беспокоиться, уж не планируешь ли ты оставить команду и покинуть Мёльн по каким-то причинам. Ничего не хочешь мне рассказать?
Янсен в ответ только слабо отмахнулся, но в глаза товарищу так и не посмотрел и снова отшутился, что просто устал и хочет в отпуск, куда-нибудь к морю, желательно не к северному.
Тогда Хейдар хлопнул его по плечу и предостерег:
— Не наделай глупостей, очень прошу. Ты от стольких бед уберег меня в свое время, дай и мне возможность отплатить тебе той же монетой.
Янсен остановился, поднял голову и, наконец глядя в глаза командира, просто и спокойно ответил:
— Иногда есть путь, по которому нужно пройти одному. Но чтобы ни случилось, я хочу, чтобы ты знал, я никогда, запомни, никогда не предавал и не предам ни тебя, ни ребят и не сделаю ничего, что могло бы вам повредить. А время, прожитое на Мёльне, самое лучшее, что случалось со мной в этой жизни.
После чего в ответ пару раз хлопнул Хейдара по плечу и, забравшись на вездеход, укатил к терему Кара-Чура.
Остальные стали устраивать лагерь на берегу, чтобы дождаться возвращения Янсена, и попутно вспоминали прощальную вечеринку для Карла, который все же решил остаться для своей научной работы с Кара-Чуром.
И все сходились к выводу, что самым ярким был момент, когда расчувствовавшийся Хафидт, единственный в команде Дракко настоящий моряк, живущий мыслями о море и скучавший по нему на суше, крепко обнял Карла, тоже единственного в команде Дракко, кто это самое море боялся и ненавидел, со словами:
