Мы обездвижили бандитов при помощи пластиковых стяжек, чтобы потом решить, что делать с ними. Собственно, если по-хорошему, то их надо было застрелить, чтобы они никому не смогли рассказать про нас, но это можно было сделать немного попозже. Всё-таки, как бы тихо мы ни работали, от гранаты кое-какой шум был, и «вожаки» банды могли его услышать, что, разумеется, могло негативно повлиять на наши планы. Именно поэтому, мы с Анжелой, не медля, взлетели по лестнице на второй этаж дома и приготовились к штурму комнаты, в которой, судя по показаниям зонда и сканера катера, находились ещё двое бандитов и заложники. Я ещё раз внимательно присмотрелся к изображению со сканера. Можно было даже не выпендриваться с гранатами — бандиты были совершенно не готовы к нашей атаке, а заложники находились в ванной комнате. Дробовик, «Калашников» и «Слонобойка» — вот, что нам противостояло. При этом, опасность представляла только эта винтовка для охоты на слонов — и то только при точном и правильном попадании в некоторые точки наших костюмов. Так что — можно было смело входить и брать голубчиков «тёпленькими».
- Прикрой меня, — обратился я к Анжеле.
- Принято, — ответила девушка, взяв винтовку наизготовку.
Я немного отошёл от двери, взяв небольшой разбег, и взлетев в воздух, ударил по двери правым ботинком. Дверь снесло с косяка, и в облаке щепок и прочего строительного мусора я ворвался в комнату. Сказать, что бандиты были удивлены — значило бы сильно приуменьшить действительность. Правда, один из них, невысокого роста, державший в руках «СПАС-12», успел направить его на меня и спустил курок. Раздался грохот, я почувствовал, как в грудную пластину костюма ударила крупная картечь. Этим всё и ограничилось — пробития брони не было, да и быть, честно говоря, не могло — дробовик не то оружие, которым это можно сделать. В ответ я выстрелил из винтовки. Дробовик в руках бандита просто взорвался — я попал прямо в магазин с патронами, расположенный под стволом дробовика. Несколько патронов сдетонировали от воздействия лазерного импульса. Бандит, которому оторвало взрывом кисть руки, упал на пол, истекая кровью. Вслед за мной в комнату ворвалась Анжела, готовая бить и стрелять, но всё было уже кончено. Раненый стонал, лёжа на полу, причём стоны его становились всё тише, по мере того, как его покидала жизнь. Оставшиеся два бандита застыли, подняв руки вверх, даже не пытаясь оказывать хоть какое-то сопротивление…
- Выведи заложников, — сказал я Анжеле. — Они в ванной. А я пока немного побеседую с этими господами…
- Принято, командир, — и через минуту девушка удалилась вместе с мужем и сыном Жанны.
- Ну и какого это было? — нарушил молчание один из бандитов, парень, бывший немного моложе меня, но выглядевший несколько старше из-за своих габаритов. — Какого понадобилось убивать Андрея? Неужели нельзя было договориться по-хорошему? Вы, кстати, на кого работаете? На Большого Макса, или на Лютого?
И тут меня, что называется, осенило. Оставить кого-нибудь из этой компании в живых, чтобы он рассказал всем о нашем прибытии. Это позволит посеять панику в стане врага, заставит их делать ошибки, а значит, играть нам на руку. Я посмотрел на бандита. Как я понял, это и был хозяин этой «конторы», Антон. Его я точно не собирался оставлять в живых. Поэтому я достал из кобуры бластер и сказал:
- Понимаете, мы не те, за кого Вы нас приняли. Мы работаем, чтобы защищать простых, невинных людей. Защищать их от таких, как вы. И пока есть такие как вы, ребята, нам всегда будет работа…
- Вы ведь не с Земли, да? — спросил Антон.
- Это точно, — усмехнулся я под своим шлемом. — Мы «Призраки». Те, кто спас Землю от катастрофы два года назад. Те, благодаря кому Земля стала членом Лиги. И нам как-то не особенно нравится то, что мы тут видим. Пора навести порядок в этом доме. Сделать маленькую уборку. И почему бы не начать с вас, парни?
- Ты нас убить решил? — спросил Антон.
- В точку, — ответил я, проверяя заряд бластера. Разумеется, он был полным — я из пистолета ещё не стрелял.
- Но зачем? У нас есть деньги, власть, связи… Мы могли бы помочь тебе…
- Это чем же? И, кроме того, те, кто использует для своих грязных целей детей — уже не люди. И переговоры с ними вести, по меньшей мере, пустое занятие. Никто из вас не уйдёт отсюда живыми…
