— Зачем к ним присоединяться? Война окончена. Коалиция разбита. Мне… нам всем осталось только отдать последний долг своему королю. Лезть же туда, — махнул он в сторону лагеря шляхты и магнатов, — значит просто продлить агонию. А ну как он в город отступит? Варшаве конец. Она вряд ли переживет свой захват. Да и смерть будет дурной. В закутке каком и грязи.
— Ну-ну. Ты слишком пессимистичный. Среди всех полководцев коалиции ты самый толковый. Столько боев — и все еще при армии. Ты мне нравишься. Конечно, если хочешь, я тебя убью. Это не сложно. Но я собираюсь разворачивать еще легионы. Мне понадобятся толковые легаты. Да и солдат твоих тоже возьму. Правда, подучить их стоило бы, но это поправимо.
— Мы дали клятву королю, — с нажимом произнес Жерар Бернар. Ему очень хотелось принять предложение Императора, но это же убьет всю его репутацию! Да даже сам Дмитрий после такого предательства перестанет ему доверять.
— То есть, нет короля — нет клятвы?
— Э-э-э… — осекся француз.
— Никуда не уходи. Сейчас все улажу. Хотя… можешь идти к своим войскам, чего тебе тут торчать прыщем на жопе?
После чего развернулся и поехал в сторону своих войск. А четверть часа спустя к полуразрушенным боевым порядкам, что занимало польско-литовское ополчение, подошла небольшая группа рейтар с рупором и предложила завершить всю эту совершенно никому уже ненужную битву поединком монархов. Дмитрий III против Сигизмунда III. Бой на шпагах один на один.
Казалось бы — вздор? Но не в этой ситуации. Никто ни в лагере Сигизмунда, ни в лагере Дмитрия не питал иллюзий относительно исхода этого сражения. Вопрос был лишь в цене. Поэтому Император выдвинул королю обвинение в том, что он подлый убийца и презренный вор, что прячется за спинами честных людей…
Шумные обсуждения в среде шляхетской продлились около получаса, пока король с совершенно бледным лицом не вышел вперед для поединка. А вместе с ним выдвинулась целая делегация шляхты с магнатами — как-никак поединки монархов не часто происходят. Исторический момент.
Жерар с частью офицеров тоже подъехал и встал в стороне. Вместе с ним прибыли на носилках и обоих курфюрстов. Прибыли и союзники в лице короля Дании с целым выводком герцогов. В общем — круг получился очень знатный и влиятельный.
Король Польши с трудом удерживал дрожь в коленях. Его белая, свободная рубашка колыхалась на легком ветру, а он сам старался выглядеть достаточно гордо. Хотя получалось плохо.
Дмитрий вышел и вовсе без рубашки. Дабы все могли видеть его татуировку и золотой тельный крест. Ну и телом похвастаться. У кого еще здесь так хорошо проработан торс? А пресс кубиками? Вот.
— Ничего не хочешь сказать? — Беззлобно поинтересовался Император.
— Давай уже это закончим… — с трудом сглотнув липкий комок, ответил через довольно долгую паузу король.
— Как пожелаешь, — усмехнулся Дмитрий. Крикнул: «К бою!» и отсалютовал своему противнику.
Сигизмунд делает шаг вперед. Выпад. Взмах. Взмах. Выпад.
Дмитрий с улыбкой парирует и отступает.
Король нервничает. Его движения топорны и слишком дерганы.
Взмах. Взмах. Взмах.
Он работал в стиле ранней испанской дэстрезы, которая еще толком и не развилась, и уж точно не обогатилась обширным арсеналом итальянских приемов и контратак.
Прошло пять минут.
Император не нанес ни одного удара, все также с улыбкой легко парируя и уклоняясь от атак короля. Сигизмунд взмок и выдохся. Он редко тренировался. Очень редко.
Пауза.
Сигизмунд остановился, тяжело дыша и чуть пошатываясь. В его глаза пылала жгучая ненависть.
— Что же ты? Неужели ты так слаб? — Усмехнулся Дмитрий.
— Почему ты не нападаешь? Почему?!
— Меня это все забавляет, — пожав плечами, ответил Император. — Ты провел вполне разумную военную реформу, победил всех своих внутренних врагов. А потом взял и выбрал не ту сторону. Одна ошибка. Всего одна ошибка и все пошло псу под хвост. Не обидно?
— Обидно, — скривился Сигизмунд. — Но я честный христианин. С нечистью не якшаюсь. Мне не страшно предстать перед Господом нашим.
— Ты оптимист, друг мой, — улыбнулся Дмитрий. — Мой далекий предок принял Христа и стал его наместником в северных землях. Здесь, конечно, владения уже иного духовного наместника. Но поверь — они в хороших отношениях. И тебя, за преступления твои, ждет очень горячий прием. Никто не забыт. Ничто не забыто.
— А-а-а-а! — Закричал Сигизмунд, стараясь как можно более резко атаковать Императора.
Выпад.
Император вновь аккуратно его парирует, уходя с линии удара. Но в этот раз, мягко отводя клинок чуть в сторону, контратакует в итальянском стиле, пробивая Сигизмунду шпагой правую часть груди.
Король выронил шпагу и, припав на правое колено, наклонился.
В его глазах плескался ужас, а изо рта доносился какой-то хрип.
Император плавным движением извлек свою тяжелую боевую шпагу из раны. Сделал шаг в бок. И, отработав всем корпусом, ударил клинком по шее короля[33].
Вжик.
И голова покатилась по траве.
— Король мертв, — произнес Дмитрий, с некоторым разочарованием глядя на поверженного противника. — Полагаю, война закончена. Кто-нибудь возражает?
