Теперь об этих временах остались только предания, но золото в Аляске еще есть, его теперь добывают усовершенствованными способами, а не так как в прежние старательские годы. Главным образом работают крупные компании, которые прибирают к своим рукам всю добычу в районах Фербенкса и Номе.
В Фербенксе крупная компания «Фербенкс Эксплорейшен» контролирует всю золотодобычу и очень много средств она вложила для укрепления золотой промышленности в этом районе.
Когда я туда добрался, я видел там как раз работы в период выполнения и мне удалось заснять ряд фотографий с производственных моментов. Там строилась большая силовая станция, с которой мне удалось тоже заснять фотографии, и собирались две небольшие драги, затем трубопровод для снабжения водой и производились другие работы.
Интересно вспомнить, как шло дело на пароходе.
Как я уже говорил, золотой горячки теперь уже нет, и приисковые работы идут темпами довольно спокойными. Вся публика, которая работает в Фербенксе, в Номе и которая передвигается на пароходах, знает друг друга, и поэтому на пароходе все устроено по-семейному. Женщины сидят и вяжут чулки, молодежь танцует под что угодно — под патефон, под скрипку, под гармошку и даже под гребенку — все равно, лишь бы потанцовать, как это бывает всегда с молодыми американцами и что характеризует их с очень хорошей стороны.
Через несколько часов после отплытия парохода все уже были знакомы между собой, некоторые, конечно, и раньше были знакомы; совершенно невозможно было не войти в общую колею жизни на пароходе, тем более, что обедать надо вместе. Сидеть одному в маленькой каюте, которая открыта прямо на палубу, скверно и душно; если открыть двери, то все время брызжет вода, поэтому гораздо лучше сидеть в теплом салоне, где есть отопление и хорошее освещение, или в столовой, где собирается много приискового народа.
Люди, с которыми мне пришлось познакомиться, — это несколько старых приисковых инженеров, которые ехали на строительные и на подземные работы, несколько торговцев, затем жены разных служащих, несколько механиков, разведчиков и т. д.
Народ этот прекрасно знал Аляску, много мог рассказать и много рассказывал о работах, разведках и т. д. Инженеры дали мне ряд указаний, как по прибытии пробраться на Фербенкс и что там стоит посмотреть. На Номе попасть трудно и зимой другого пути, как на аэроплане, нет, и действительно я другим путем на Номе попасть не мог. До Анкорэджа мы ехали, несмотря на довольно сильный ветер и довольно неприятную погоду, благополучно, льдов больших не было, попадались лишь отдельные льдины и кроме того по берегам было довольно подморожено — были, как говорят в Сибири, «забереги». Останавливались в различных городах и, между прочим, в городах, бывших прежде русскими поселениями в Аляске, например, в Петербурге и пр.
Все грузы из США идут через Сиэттл пароходами вдоль по Тихоокеанскому побережью до г. Анкорэдж, откуда начинается ширококолейная железная дорога (казенная) до г. Фербенкса. Грузы идут летом по рекам Юкону и Танане, а зимой главным образом по узкоколейным железным дорогам (линии на Чатаника и на Матапуска), на лошадях и на собаках. Летом Номский район связан пароходным сообщением с Сиэттлом и Сан-Франциско, а поэтому летом много идет грузов до Номе.
Сообщение с Аляской поставлено очень хорошо, так что в этом отношении она чрезвычайно выгодно отличается от Восточной Сибири и Якутии. С Сибирью Аляска имеет только то сходство, что летом она так же непроходима, как и Сибирь, хотя дороги все-таки кое-какие есть: например в Номе и Фербенксе. В Аляске имеется 793 км шоссейных дорог, по которым может проехать автомобиль. Хороших санных дорог имеется 1003 км и так называемой «тропы» 7092 км.
В районе г. Фербенкса для обслуживания поселков и рудников установлена воздушная почтовая линия от Фербенкса до Номе почти в 800 км; грузы перевозят на лошадях. За последнее время быстро растут перевозки грузов на тракторах, которые вошли в большое употребление.
Когда я ехал до Анкорэджа по железной дороге, то убедился, что железнодорожное сообщение бывает не каждый день, а только три-четыре раза в неделю, причем оно бывает только днем, а ночью железная дорога совсем не работает. Это для того, чтобы не иметь три смены на железной дороге, — работают всего только две смены.
Когда я приехал в Фербенкс, я занялся там выяснением различных вопросов приисковых работ, быта, снабжения, техники дела и т. д. Мне удалось собрать очень много материалов при посещении мною рудников и драг компании «Голд Дреджинг», затем с некоторыми инженерами, проживающими там, например, с м-ром К. В. Меткальсоном, м-ром С. В. Моор, я обсудил особо интересующие меня вопросы. При поездке у меня были с собою рекомендательные письма в Фербенкс и во все места, где я мог ознакомиться с золотодобычей Аляски.
