Дверь культовой машины открылась. Сначала появилась нога в остроносой туфле, безбожно ступившая в грязь, потом — невысокий, но поджарый мужчина. Про таких говорят — хлесткий. Джинсы, черная водолазка, черное пальто, цепкий взгляд — все выдавало вы нем человека бывалого, скорее всего — из тех или из этих.
— Пацаны, — проговорил он. — Кто хочет заработать сто баксов?
Мы повернулись к нему синхронно. Кому в семнадцать лет не хочется заиметь сто баксов? Целое состояние! Но от такого человека предложение звучало опасно. Сема и Петрусь, мальчики из хороших, обеспеченных семей, тут же сделали вид, что очень заняты семечками. Мы с Жорой выжидающе смотрели на владельца «мерса».
— Сразу говорю — поработать придется серьезно, — он почесал свою короткую, с проседью, бороду. — Нужно выкопать могилу. Спокойно, не дергайтесь! На кладбище, городском, все законно. У меня кореша… Друга убили вчера. Хоронить, кроме меня, некому. А я завтра в Сыктывкар лететь должен.
Жора прищурился и смотрел недоверчиво. А я подошел к этому типу и сказал:
— Меня Руслан зовут, а вас? — мне хотелось, чтобы слова эти прозвучали солидно.
— Шакаров моя фамилия, — представился он.
Жора присвистнул. Шакарова у нас на районе знали, о нем говорили: он владел лесопилкой, а еще, вроде как, был блатным.
— Копаем могилу на кладбище, хороним вашего друга, а как закончим — получаем от вас по сотке и идем домой? — уточнил я.
— Так точно, — кивнул он.
Я протянул ему ладонь, и мы скрепили договор рукопожатием.
— Поехали? — предложил Шакаров. — В магазин за лопатами заедем, на кладбище у них черт знает что творится… Инструмента нет, землекопы перепились… Я вас там оставлю работать, а сам за катафалком съезжу, надо же как-то Тоху из морга забрать…
Кладбище было огромным, погода — отвратительной, зябкой, земля — мерзлой. Мы копали, наверное, часа три, не меньше, и вспотели раз пять, и стерли руки в кровь. А потом, когда приехал катафалк, вместе с Шакаровым и водителем пришлось опускать закрытый гроб в яму. Закапывали уже сами. Когда все кончилось, и простой деревянный крест был установлен, Шакаров протянул нам по зеленой бумажке.
— На что потратите, пацаны? — спросил он.
— В Брест к девчонке съезжу, — признался Жора.
Была у него там какая-то сердечная травма, еще с летнего лагеря.
— А я нож куплю, как у якута из фильма «Охота на Пиранью», — выдал я.
— Хорошее вложение, — кивнул Шакаров и пошел к машине, даже не потрудившись забрать лопаты и нас.
Не было ведь такого уговора, домой нас подвозить.
* * *Шушпанцер
Митрофанушка
