— Однажды я задержался допоздна и, чтобы не влетело дома от родителей, решил сократить дорогу через лес. Сама понимаешь: или двадцать минут пути или пять. Выбор очевиден.
— И что случилось? Ты увидел волка? — я даже замерла, приготовившись выслушать каждую букву, возможно, захватывающей истории.
— Я увидел только глаза и его силуэт между деревьями, — повисла пауза на том конце провода.
— И всё? — не удержалась я, желая знать максимум подробностей.
— И визжал как девчонка до самого дома, — рассмеялся папа. — А еще, вместо того, чтобы быстрее крутить педали, спрыгнул с велосипеда и бежал с ним на руках до комнаты, в которой ты сейчас находишься.
— Не все герои носят плащи, — смеялась я вместе с ним.
— Ага, кто-то носит вместо него велосипед. Но, всё-таки, Ники, будь там поосторожнее.
— Хорошо, папа, — тепло улыбнулась и обняла подушку. — Передай маме привет, иначе я передам ей твои журналы.
— Не забывай, что я очень быстро бегаю, — нарочито грозно ответил он.
— Теперь уж не забуду, — хмыкнула в ответ и добавила. — Пока, папа.
— Пока, Ники.
Отложив телефон, еще несколько минут бездумно смотрела в потолок с дурацкой улыбкой на лице. Наконец, вспомнив о том, чем я тут изначально занималась, поднялась с постели и продолжила уборку.
Самым тяжелым и проблемным предметом мебели оказалась кровать, которая словно была сделана из цельного куска камня и никак не хотела поддаваться на мои манипуляции. Я ее даже пнула, в сердцах, несколько раз.
Вы когда-нибудь ругались с мебелью? Так вот, я сегодня узнала, что можно на полном серьёзе обидеться на кровать и показать ей средний палец. Я даже у грозам прибегла, пообещав ей, что если она не сдвинется, то я буду спать на подоконнике, который к счастью был весьма просторным.
Наконец, после, примерно, часа нешуточного конфликта кровать мне поддалась и я сдвинула её с мертвой точки, установив у удобной мне стены так, чтобы напротив нее можно было поставить нормальный рабочий стол, а не ту табуретку, которая стояла здесь еще при моём отце.
Когда с перестановкой и финальным протиранием пыли со всех поверхностей было покончено, а за окном сгущались сумерки, я приняла душ и, одевшись в теплую пижам, устроилась на подоконники у открытого окна.
Лес шумел подобно огромному океану, когда его крон касался ветер. Где-то вдалеке, в глубине леса еще можно было услышать пение птиц. Если прислушаться, то можно было услышать трепет крыльев, который бывает, когда спугнешь стаю птиц.
Сочетание теплого ветра и монотонного шума леса почти убаюкивали меня. Немного влажные после душа волосы слегка щекотали шею и ласкали лицо, пока я наслаждалась редкой минутой внутреннего умиротворения.
Только сейчас я на собственной шкуре ощутила и в полной мере поняла папины слова, когда он говорил, что обрести внутреннюю свободу возможно, если ты сможешь переключиться с повседневных забот на ощущения собственного тела. Для этого достаточно поймать только один тот самый миг, который я смогла найти за несколько сотен миль от дома.
Но и это маленькое удовольствие было прервано мерзким липким ощущением того, что за мной кто-то наблюдает. Что довольно-таки странно, ведь напротив моего окна только густой, шумящий лес. Не думаю, что такое неприятное чувство может возникнуть из-за того, что в моё окно уставилась белка, с настойчивостью маньяка грызя орех.
Открыла глаза и пригляделась к лесу. Уже почти стемнело и увидеть что-либо — нереально. Но в какой-то момент мне показалось, что из-за одного из деревьев на меня смотрят два глаза цвета сапфира. Казалось, что они светятся в темноте подобно кошачьим. Подалась вперед, приглядываясь, и вцепилась в подоконник, едва не свалившись вниз.
Видение в виде синих глаз не исчезло, а наоборот, казалось, стало еще четче и даже ближе.
Спохватившись, вспомнила, что во время уборки в одном из ящиков под кроватью видела бинокль. С таким еще скауты ходят.
Спрыгнула с подоконника, встав на колени перед кроватью, достала из-под нее ящик и выудила из него увесистый бинокль. Столь же быстро вернулась на подоконник, но на окраине леса уже ничего не было. Словно я выдумала те синие глаза или они мне вовсе причудились от переизбытка свежего воздуха после душного мегаполиса.
Кажется, я видела светлую шерсть. Или это тоже игра воображения? Вообще, бывают ли волки с синими глазами?
Вряд ли…
— Я тебе слабительное когда-нибудь подсыплю, — грозно произнесла Эшли, глядя на то, как её брат отплясывал прямо перед нами танец робота, идя спиной вперед по коридору колледжа. Его нисколько не смущало то обстоятельство, что он врезается во всех тех, кто торопится в следующий кабинет и им нет никакого дела до его внезапного танцевального приступа.
— Зачем слабительное? — не поняла я. — Тут смирительная рубашка эффективнее будет.
