В конце концов, Главнокомандующий Рейнской армии, по давней привычке, оставшейся с еще лейтенантских времен, возложил все свои надежды на стойкость и храбрость солдат. Авось выручат и в этот раз, как и в те времена, когда он командовал сперва ротой, потом батальоном, потом полком. В памяти всплыла фраза Наполеона: нужно сперва ввязаться в бой, а там видно будет… Ободренный мудростью гениального полководца, Базен отправился спать. Какие бы проблемы не возникли, они, так или иначе, разрешатся.
Армия подобно змее движется на брюхе, — говаривал Фридрих II.
Дюпон никогда не слышал этого высказывания прусского короля, но вполне разделял его воззрения. Постоянной и главной его задачей в эти дни была забота о том, чем накормить свой взвод.
После соединения с основными силами маршевое пополнение, которое, по сути, и представлял собой их бывший батальон, быстро разбросали по полкам и дивизиям корпуса, остро нуждавшегося в пополнении. Так Дюпон, уже в звании сержанта, оказался в 94-м полку, 3-й дивизии, 6-го корпуса.
В списки полка пополнение вписали, но когда Гаспар вместе с лейтенантом Гренье отправились к главному сержанту роты узнать насчет получения продуктов, оказалось, что вновь придется довольствоваться собственными запасами. Значительная часть обоза осталась в Резонвиле, а подвоза из Меца нет. Вообще, со снабжением весь август происходило бог весть что! Так что потрошите ребята ранцы, и подъедайте что осталось. А вот с этим дело обстояло уже не очень. Ранцы ведь не бездонные. Старый контрабандист неожиданно для себя даже вспомнил подстреленную накануне германскую лошадь. Голод лучший повар, сейчас он не отказался бы и от конины.
— Что вообще слышно? — поинтересовался Гаспар у сержанта-майора, когда лейтенант покинул их общество, отправившись к ротному.
— Вроде корпус направят в Верневиль. Но маршал отбрыкивается от сомнительной чести первыми встретить пруссаков.
— Верневиль…
— Это к северу от нас, — пояснил сержант-майор Киссер, которого все звали Папашей Жаком или просто Папаша..
— Это ведь в ту сторону повернула часть обозов?
— Да вроде в ту, — задумчиво проговорил сержант-майор. — А к чему это ты вспомнил?
— И вроде, я так слышал, в том направлении никто кроме гвардии не проходил[1]?
— Значит…, — начал было Гаспар объяснять свою мысль, но Папаша уже понял, к чему он клонит.
— Ага! — только лишь и сказал старый ветеран.
У гвардии и со снабжением, и с дисциплиной получше, чем у линейных частей. Да и не задержалась гвардия в тех местах, быстро повернула обратно. А значит, у фермеров есть некоторые «излишки» запасов.
— Ага! — еще раз глубокомысленно проговорил майор-сержант.
— А почему бы, — продолжил Гаспар, — ротному не выслать вперед квартирмейстеров или разведку?
— Так, так… Разведку, говоришь?
— Осмотреться на месте. Кто там, что там… Как говорят, возможность делает… [2]
— Возможность, говоришь? От возможности грех отказываться.
— Надо только послать опытных… «разведчиков». Вроде, я даже видел среди роты кое-кого с подходящими навыками. Если судить по физиономиям и ухваткам.
— Есть такие супчики. Но справишься с ними? Ребята резкие.
— Договорюсь как-нибудь.
— Раз уверен, то тебе и карты в руки, — вынес решение сержант-майор. — Поговори с теми, кто тебе приглянулся. Тех, кто подходит и согласен, внеси в список: кто и из какого взвода. У нас все-таки армия, потому должен быть учет всего и всех. А я пока к капитану схожу, разрешение на «разведку» получу. Думаю, он войдет в положение. Ну и чин по чину, высылку дозора оформим бумагой.
Через час передовой дозор из десяти солдат под командованием сержанта Дюпона выступил по дороге на север.
День прошел в маршах и хозяйственных заботах. В Верневиле Дюпон и его отряд хорошо поживились в усадьбе местного мэра. Прикупили даже по дешевке рослого жеребца, с клеймом одного из германских полков. Фермер отдал коняшку за сущую мелочь, понимая, что все равно отнимут, если не французские интенданты, так немецкие солдаты. Он даже с некоторой радостью избавился от приблудившейся скотинки. Чуял, что могут быть из-за нее проблемы. Сбруей опять-таки разжились у сбежавшего мэра, а повозку выбрали из тех, что бросили по обочинам.
Но возвращаться обратно к полку не стали, так как увидели, как в их сторону движется синяя змея французских войск.
Первыми в селение вступили гусары герцога де Бофремона, от которых Дюпон узнал, что корпусу приказано занять позиции в Сен-Прива. Оставив одного из своих разведчиков с сообщением для ротного сержанта-майора, Дюпон пристроился позади обоза кавалеристов, решив, что в поговорке «первому сливки» немало житейской мудрости. Тем более, что и на этой дороге виднелись брошенные тюки и ящики.
На месте роту капитана Леру, на зависть всем остальным ротам и батальонам, уже поджидал горячий сытный потофё[3] на говядине.
— Ну ты и жук! — усмехаясь произнес сержант-майор и протянул Дюпону медную бусину. — Держи оливу!
Гаспар видел две такие же медные и две серебряные бусины, завязанные узлом в бахроме эполет сержанта-майора, но не понимал их назначения.
