Nabat_1 полностью

С самого начала совместной работы у них установились доверительные отношения. Еще точнее — Воливач лично от­копал Судских двенадцать лет назад в одном из хиреющих НИИ, где Судских прозябал на должности иачлаба специ­альных разработок. Особенность их заключалась в неорди­нарности и непостоянстве заказов. Допустим, правительство желало поточнее определить наступление весен лет на десять вперед. Подшефные Судских, четверка мэнээсов, рьяно бра­лись за дело: запирались в лаборатории и суток пять подряд, вывесив табличку: «Осторожно! Идет эксперимент!», гоняли пульку. Судских не мешал им, посиживая в своей выгород­ке. Под выкрики «Пас! Раз! Вист!» он написал кандидат­скую, защитился, взялся за докторскую, но тут приспело приглашение Воливача. А что с заказом? На шестые сутки подшефные, выбросив окурки и перемыв стаканы, выклады­вали перед ним график прихода весен, аккуратно списанный с церковного двенадцатилетнего календаря: в природе пока не случалось Пасхи в холодное время. Чиновник забирал от­чет, из правительства благодарили за оперативность, удив­ляясь точным прогнозам. Или Минздрав просил вычислить вероятность рождения близнецов в стране. Опять «Пас! Раз! Вист!» суток на пять, после чего наиболее проигравшийся по приговору тройки садился к компьютеру и за полчаса гото­вил отчет, исходя из статистических данных того же Мин­

здрава. Каков поп, таков и приход. Задания без дураков дава­ли комитетчики. Тут уж обходилось без магических выкри­ков: гэбэшные «попы» могли разнести приход Судских до последнего камешка...

С перестройкой заказы кончились, лаборатория сушила весла на скудную зарплату. Предложение Воливача было как нельзя кстати. Судских согласился, но с условием забрать с собой подопечных. «Само собой!» — не огорчил Воливач, а через день подписал приказ о создании Управления страте­гических исследований. Судских, на зависть остальным структурам, получил Ясеневский комплекс, право самолич­но формировать штат и закупать любое оборудование. Пос­тепенно УСИ из отдела специальных разработок выросло во внушительную силу с боевой техникой и лагерями размеще­ния спецназа: четыре батальона, развернутые по штатам во­енного времени, размещались вокруг Москвы. Воливач добился своего, создав мобильную и автономную систему, способную теорией и практикой опередить неконтролируе­мые события. Подвиги УСИ были незаметны на фоне безоб­разий в стране последнего десятилетия: как правило, оно давало тщательный анализ развития событий и пути его пре­одоления. Спецназ Судских участия в экстраординарных со­бытиях не принимал, митингующих не разгонял, занимался сугубо оперативно-розыскной работой. БТРы тем не менее находились в постоянной готовности.

В пору разгула демократии Воливач повесил на Судских и политический сыск, и организованную преступность, и хо­зяйственные преступления. Отказаться Судских не мог, но заручился его поддержкой вести расследование своими ме­тодами — необычными. «Попробуй», — согласился Воли­вач, полагая, что интеллигентный Судских палку не перегнет, допросов с пристрастием проводить не станет, а станут пос­тупать жалобы, он вмешается.

Судских расстарался. За серией отставок высших чинов, арестов и следствий стояло УСИ, незримое и всезнающее. Это познали на себе многие — от болтунишки Горбачева до

профессионального киллера Ваньки Жмака. Факты преступ­лений были неопровержимы.

«Как тебе удается собирать такую фактуру?» — поражал­ся Воливач успехам Судских. «Не гнушаемся мелкой сошкой, — посмеивался Судских. — В вакууме никто не живет, а раск­лад кухни простая уборщица знает лучше шеф-повара».

Действительно, он применял в своей работе нетрадицион­ные методы, хотя ничего особенного в них не было. «В на­шей стране, — говаривал он подчиненным, — на всякий яд давно выработано противоядие. Ваше дело применить одно из них и учесть дозировку».