ученые, знавшие карту циклических катаклизмов. Я прав, Игорь Петрович? — Судских кивнул. — И прав уважаемый министр внутренних дел. Тунгусский метеорит нарушил вибрацию внутренних органов нашей планеты, что вызвало засуху в Аргентине. Ничего не скажу о ясновидении поэта Рябченко, а загадку берусь разгадать. Метеорит сгорел в верхних слоях атмосферы, а Землю в борт ударила инерционная волна, поразившая площадь более двух тысяч квадратных метров. Если не ошибаюсь, метеорит упал 30 июня 1908 года. Метеорит «сжег» защитный атмосферный слой в Сибири, его перераспределение отразилось засухой в Аргентине. Знаменитые пыльные бури на целине вылились дождями и наводнениями в Америке. В природе все взаимосвязано, лишнего нет, и связь между провокационными действиями китайской армии у наших границ есть. Юный Чан Кайши разработал тактику «людской волны», которую с успехом применил маршал Джу Дэ в Корее. Сейчас мы имеем дело с эффектом сотрясения. Согласитесь, пешее передвижение десяти миллионов людей — спектакль внушительный. Он каким-то образом «растряс» внутренние органы нашей планеты. Хотите верьте, хотите нет. Но могу спорить: эпидемия вот-вот прекратится.
Гречаный не поверил. Взяв трубку спутниковой связи, он соединился с главным эпидемиологом в Берлине.
— Как дела? — спросил он.
— Только что поступили сведения об изменении хода заболеваний. Люди испытывают жуткий страх там, где должна проявиться эпидемия, однако только у детей отмечается расстройство желудка.
— Свяжитесь с нами через полчаса. Есть мнение, что эпидемия пошла на убыль.
— Мы здесь того же мнения.
— А те, кто подвергся эпидемии?
— Отходят. Кроме слабонервных.
Гречаный закончил разговор по телефону и посмотрел на Момота £ улыбкой:
— А вы правы, Георгий Георгиевич. Но как вам пришла в голову такая сумасшедшая мысль?
— По принципу неэвклидовой геометрии: две прямые рано или поздно пересекутся. И господин Бехтеренко помог. — Момот с уважением отвесил поклон в сторону министра внутренних дел.
У себя на Лубянке Лемтюгов тоже получил сообщение: эпидемия пошла на убыль. Оно меньше всего волновало его. Зато каждые пять минут он названивал и торопил расчетчиков пресловутых стрелок. Наконец Сумароков доложил:
— Сделано. — И принес кальку.
Лемтюгов выпроводил его. Едва дверь за Сумароковым закрылась, он наложил кальку на карту России.
Центр пересечения стрелок пришелся на Зону.
«Ага!» — лихорадочно засуетились его мысли. Он перевернул кальку тыльной частью и наложил на карту снова. Стрелки сошлись где-то на Подкаменной Тунгуске.
— Ага, — произнес он недоуменно: фантазии не хватало, но пакостная идейка сформировалась.
— Сыроватов, зайди, — бросил он в интерком.
— Не могу сейчас. Архаровцы начинают кабинеты опечатывать, мне велено присутствовать.
— Слушай, ты! — озлился Лемтюгов. — Пока я твой начальник!
— Нетушки, Павел Григорьевич. Приказ о вашем отстранении подписал Гречаный. Не обессудьте.
Отбоя не было, только затяжное молчание с обеих сторон. Лемтюгов первым нажал кнопку отключения.
Так... Обложили со всех сторон.
Без вызова вошел Сумароков.
— Приказ, Павел Григорьич.
— Знаю, — отмахнулся Лемтюгов. — А главный архаровец где? Что ж не почтет визитом? Ну и денек поганый... И все по норам сразу!
— Я с тобой, Григорьич, — сказал Сумароков.
— А не предашь? — поднял на него глаза Лемтюгов.
— Не из таких буду.
Некоторое время Лемтюгов изучал лицо Сумарокова. Понравилось.
— Так как ты насчет антиеврейского союза говорил?
— Общество меченосцев. «Меч архангела Михаила».
— А чего так? Почему архангел какой-то?
— Самый справедливый. Разит мечом без предупреждений.
— Ага, — смекал Лемтюгов: никто не запретит создать такое общество. Действительно, крыша надежная, можно похулиганить...
— Возглавите? — спросил Сумароков.
— Подумаю, — ответил Лемтюгов. — А пока езжай в казармы западного СОБРа и от моего имени вели командиру первой роты разойтись. А наши ребята пусть соберутся у меня в Переделкино. Дело намечается важное, и пусть каждый сам решит, со мной он или нет.
Едва он закончил инструктаж, вошел бравый мужчина в казачьей форме с нагайкой за правым голенищем.
— А нагайка-то зачем? — поморщился Лемтюгов. Он все- таки генерал и не в пример этому сопливому полковнику видывал виды.
— На лошадях подъехали, — простовато ответил полковник. —Вы уж извиняйте. — И спохватившись, добавил: — Бурмистров, полковник.
— Вижу, что полковник, — буркнул обиженно Лемтюгов. — Как там дальше — сдал-принял?
— Есть желание, начнем. Последний коммунячий бастион брать будем.
Лемтюгову вспомнилось старое кино-агитка: большевистский комиссар прибыл в банк, а старорежимные клерки напропалую жгут документы. Нет, Лемтюгов до мелких пакостей не опустится...
Он досконально взялся объяснять Бурмистрову, что же такое органы ГБ и в каком они сейчас состоянии.
