Изготовившись в проходе у двери, Дмитрий показал командиру большой палец: то, что надо.
Еще двадцать секунд ожидания.
Лемтюгов появился в пилотской кабине стремительно. Из-за спины маячил верзила. С силой втянув Лемтюгова в кабину, Дмитрий пальнул в боевика и захлопнул дверь на защелку. Лемтюгов от резкого нажима по инерции свалился на пульт управления двигателями между креслами. Что-то случилось с рычагами, самолет взвыл натужно, второй пилот бросил штурвал и обеими руками отпихнул Лемтюгова прямо в объятия Дмитрия, а командир выровнил самолет, успокоил двигатели.
— Стоять, зараза!
Ошалевший от смены ситуаций, Лемтюгов позволил себя обыскать. Его мощный «супер-астра» перекочевал к Дмитрию.
— Прикажи своим сдать оружие, дать связать и не рыпаться, — диктовал он, жестко воткнув дуло пистолета в горло Лемтюгова.
— Они не подчинятся, — прохрипел Лемтюгов. — Я уже никто им!
— Быстро вождей сдают, — обдумывал Дмитрий дальнейшие действия. — Тогда я прикроюсь тобой и выйду, раз ты уже ничего не стоишь»
— Не надо! — хрипел Лемтюгов. — Дайте микрофон.
Дмитрий протянул руку к пилотам за микрофоном, одновременно развернув Лемтюгова от себя, дуло — в спину.
— Ребята, — схватил микрофон Лемтюгов, —- мы договоримся, не надо насилия, отдайте оружие!
Дмитрий добавил от себя спокойным голосом:
— Теперь я старший, выполнять команду.
Из салона донеслось шуршание, и в динамике раздался голос:
— Кто это такой прыткий? Не из одной ли миски щи хлебали?
— Поспелов, бывший сержант в/ч 1324 С. Кто спрашивает?
— Здравствуй, Дима. Быстрое Кирилл из спецохраны Воливача. Потягаемся, раз дорожки сошлись?
— Зачем, Кирюха? Давай миром. У тебя — наши люди, у меня — ключик, а навар, смекаю, на кону хороший.
—Верно вычислил, Дима, уважаю. Лемтюгов нам по херу, а ключик у него, верно. Только мне тоже в запас пора, а за душой хрен да медная пуговица.
— Предлагай.
— Пусть Лемтюгов назовет место, где его шкатулочка, проверим, потом высаживай нас, где хочешь. Бабу Судских берем с собой. Идет?
— На кого руку поднимаешь, Кирюха? Опомнись, не трогай никого.
Шорохи в динамике, и голос Лаймы:
— Я согласна быть заложницей.
— Дайте микрофон Игорю Петровичу, — стал хриплым и голос Димы. — Вы согласны, Игорь Петрович?
— Жена настояла, — глухо промолвил Судских. — Принимайте условия, остальное потом.
— Лемтюгов, где шкатулочка? — перекочевал микрофон к Быстрову.
— Я не согласен! — крикнул очухавшийся Лемтюгов. — Без меня вам ничего не светит. Хоть зарежьте!
— Видишь, как оно получается, Дима? — раздался голос Быстрова. — Выпускай его, нас в Нижнем Новгороде ссадишь, дамочку берем с собой. И по-честному давай. Ты знаешь, мы не бандюги, жить хотим, а брать с нас, кроме потных рубах и тяжких снов, нечего. Кто ж думал, что ты такой активный...
— В Нижнем сядем? — деловито спросил командира Дмитрий.
— Мы-то везде сядем. Тут и на посадку пора заходить.
— Я во всем этом не участвовал, — резво вклинился Лемтюгов. — Меня захватили бандиты, а Гречаному нужна моя компрометация.
Дмитрий показал ему «супер-астру»:
— А эту штучку поиграть дали? Так я и поверил.
— Надо поверить, — торопился Лемтюгов. Посадка ему не светила явно: в живых Гречаный не выпустит.
— Не могу. Орлам твоим поверил через силу, нужда не гордыня, а с тебя спрос особый. Самолет на посадку идет, давай-ка ремни пристегнем, — решал свою новую задачу Дмитрий. — Кто ремнем пожертвует? — спросил он экипаж.
— Мой подойдет? — откликнулся штурман, вытаскивая из шлиц брючный ремень.
— Настоящий, кожаный, — подхватил Дмитрий и умело связал им руки Лемтюгова за спиной. — И помалкивай с уговорами. Чапай думать будет, — пихнул он Лемтюгова в угол кабины.
— Придется дозаправиться, — отвлек его от мыслей командир. — Незапланированная посадка.
Дмитрий кивнул машинально, занятый расчетами. Вызывать группу захвата опасно: команда Лемтюгова нижегородским сто очков вперед даст; медлить нельзя: генерала Судских спешно везут на Камчатку — как же отбить его жену?..
«А парней жалко, погибнут из-за этой свиньи, вот ввязались...»
Экипаж по мере надобности вел диалог с аэропортом, там ничего не подозревали: спецсамолет, что попросит, то и спросит.
Неожиданно командир потянул Дмитрия за рукав:
— В Нижнем буран прошел, все рулежки перемел, просят полчаса на расчистку взлетной полосы, — сообщил он.
«Хорошо это или так себе?» — осмысливал Дмитрий. Машинально он взял микрофон и сказал:
— Кирюха, не дергайся, готовят полосу и будем полчаса кружить над Нижним.
— Не верю, Дима, — сразу ответил Быстров. — Команду вызвал.
— Мамой клянусь, — уверенно сказал Дмитрий, и Быстров как будто поверил. Секунд через десять он ответил:
—Размен произведем в воздухе. На счет «три» выводи Лемтюгова.
«Я один, а их там трое?»
— Не пройдет, Кирюха, за козла не держи. Ты ж меня сразу шлепнешь, едва размен закончится.
— Лемтюговым прикройся.
— Не понял, да? Дурочку ломаешь? Может, мне проще его в салон вытолкнуть и — привет?
