Nabat_1 полностью

— Его Судских сегодня арестовал с листовками, — счел нужным пожаловаться Христюк.

— И ты молчишь? Иди ты!.. — выругался Шумайло и бросил трубку.

— И сразу занято, — обеими руками указал на телефон­ный аппарат Христюк, словно там сокрыт секретный ларчик. — И пусть себе грызутся теперь, а мы — обиженная сторона. Так говоришь, Гуртового попытать?

— Давай, конечно. Этот педик в курсе всех событий.

Связались с приемной. То да се, и опять главный вопрос.

Гуртовой засмеялся:

— «Милиция нравов» обязана бы знать о Трифе все от корки до корки. Вы на каком стулс изволите сидеть, Федор Семенович?

— Я-то вообще в кресле сижу, — не без важности заметил Христюк.

— Это не возбраняется, — опять хихикнул Гуртовой. — Но все же он на четырех ножках?

— Разумеется, — на всякий случай свесил голову к нож­кам кресла Христюк.

— Точно так размещается любая власть, которая сидит прочно.

— А если не прочно?—угадывал направление мысли Гур­тового Христюк.

— Тогда этот стул на трех ножках. Но сидеть еще можно вполне прилично. А теперь попробуйте лишить стул одной из ножек.

— Упасть не хочу, — проявил гений сообразительности Христюк.

— То-то и оно! — совсем радостно засмеялся Гуртовой. — Так вот небезызвестный Илья Триф пытается лишить наш стул третьей ножки. Проще говоря, посеять недоверие к Цер­кви. Я вам сейчас подошлю своего секретаря, он вас доско­нально просветит. А вы мне ответно не окажете услугу, Федор Семенович?

— Всегда готов!

— Мойзес Дейл не проявился в Москве опять?

— Есть такой. По вашей просьбе слежка за ним установ­лена, телефон в номере гостиницы прослушивается. Хитер этот ваш Мойша, предпочитает по телефону-автомату гово­рить. Не далее как позавчера встречался с сыном Мотвий­чук, а вчера с генеральным директором сыскного бюро «Русичъ» Портновым. Речь шла о бумагах Трифа. Портнов предлагал копии. Дейл соглашался только на оригиналы. Однако, мы выяснили, оригиналы у Судских.

— Опять Судских, — проворчал Гуртовой и уже бодро ответил: — Понял, Федор Семенович, спасибо.

Пока ждали посланца Гуртового, попили чайку, закуси­ли, по разу хлопнули по заднице младшего лейтенанта мили­ции Зимину: Христюк — когда Зимина чай вносила, Мастачный — когда Зимина уносила посуду. Всех троих это развеселило.

Наконец дежурный впустил в кабинет Христюка юношу с тонкой шеей и вихляющим задом. «У Гуртового сплошь и рядом педики», — решили оба одинаково и наморщили носы. Юноша признал в них антагонистов голубых и тоже смор­щил нос, хотя не огорчился. Он снял тонкую дорогую шубу из лисьего меха, уложил ее аккуратно в конце стола для засе­даний, выбрал стул так, чтобы видеть обоих сразу, сел и на­чал говорить без вступления голосом, каким обычно говорят представители обиженных сексуальных меньшинств, с под­выванием и голубизной, но излагал все ладно, без витиева­тости.

— Прежде чем объяснить вам суть исследований Ильи На­тановича Трифа, следует рассказать вам о Библии вообще, которую господа явно в руках не держали.

«Еще чего!» — чуть не выпалил коммунист Мастачный, но Христюк так глянул на зама, что Мастачный словно в веру обратился, настолько постно и смиренно он стал слушать посланца Гуртового.

— Библия состоит из Ветхого и Нового заветов. В Ветхом собрана история еврейского народа от Адама и Евы до разва­ла еврейского государства вместе с пророчествами еврей­ских проповедников. В Новом завете собраны четыре Евангелия, где каждый из четырех евангелистов рассказыва­ет о житие Иисуса Христа по своим воспоминаниям. Затем в Новом завете даны деяния последователей Христа, причис­ленных к лику святых, апостолов, и послания различным христианским общинам. В конце Нового завета дан Апока­липсис, или Откровения Иоанна Богослова, где описан ко­нец безбожия на земле и воцарение справедливости Господней для всех спасенных им верующих.

192

Наиболее интересна в историческом плане первая часть Библии, где описаны не только злоключения еврейского на­рода, но и зло, чинимое иудеями как себе, так и другим.

— А чем отличается еврей от иудея? — аккуратно подал голос Христюк. — Чистые и нечистые, что ли?

— Евреи — обобщающее понятие всех двенадцати колен рода Иакова, а иудеи — колено, наиболее многочисленное, по имени родоначальника его Иуды. Не путайте с Иудой Ис­кариотом, продавшим Христа, — без усмешки объяснил по­сланец Гуртового и продолжил: — Суть иудаизма в том, что евреи — избранный Богом народ, хотя доподлинного под­тверждения данному постулату в других религиях нет. Буду­чи людьми практичными, с повышенной выживаемостью в гонениях, они записали этот постулат в свои древние книги и ссылаются на него так, будто сам Господь Бог собственно­ручно утвердил этот статус. Как я сказал, подтверждения это­му нет, но аксиома первородства не обсуждается. Приверженцы прочих религий и течений считают избранны­ми, или правоверными, только себя самих. И об этом не спо­рят. Поскольку своя религия почитаема, а чужая их не касаема.