Сколько ни побивай печенегов и половцев, они, подобно степной траве, восстают из пепла, и, расчистив дорогу дру- жиной Палицы Сужного, Святослав ударил хлестко по корням зла, по хазарскому каганату. Никто из хазар-воинов не ] ушел, обезлюдел очаг работорговли и зачинщик коварных j смут, а печенеги и половцы разом припали к властной длани J киевского князя. !
Святослав беспечно потянулся, разбросав мускулистые руки по сторонам. Хвала Сварогу и Перуну слава, оберегли русичей в кровавых сечах, на стороне справедливых стали, и путь назад открыт вольной степью.
— Эй, Игорь! — зычно позвал Святослав. — Подь сюда!..
Игорь, младший сынок воеводы Сужного, изрядно веселил князя в беспечное время пути, бессменно прислуживал на стоянках. Малому всего пятнадцать от роду, а смышлен и смел, умом и телом в батяню пошел. Когда громили былую столицу каганата Семендер, Игорь возглавил три десятка конных и в решительный момент сечи лютым наскоком выбил брата кагана из игры. На шею Ссюглы-младшему накинул удавку, сволок с коня, так и приволок в стан русичей куском вяленого мяса...
Игорь подъехал, красуясь, смешливый и статный, и конь под ним веселился.
— Здеся, княже!
— Не здеся, а тута. Чему скалишься?
— Да вот иудей развеселил притчей, который ведун-вра- чеватель, что с нами изъявил желание через Киев на Любеч добираться. Добран, который с девкой.
— Скажи, чего он там, повесели, а то стан разбивать скоро, — милостиво разрешил Святослав. В походе только Игорю и разрешалось позабавиться, шуткой растормошить строгого князя.
Игорь пристроился стремя в стремя и заговорил певучим речитативом, как делают это гусляры. Подсмеивался, но подметил верно у сказителей, далеко пойдет...
