Двое арапчат смотрели на умного Гуртового.
— Будем думать, — не спеша произнес он, и поздняя встреча завершилась неопределенной нотой.
Уставший от напряженного разговора, Илюша принял душ с намерением поспать перед дневными заботами. Молодая жена безмятежно спала, разметавшись во сне крупным ухоженным телом. Северная подруга была миниатюрной, ложе доставалось ему, ей хватало впадинки между стенкой и его спиной, а эту телку отодвигать надо, чтобы кое-как устроиться на трехметровой кровати. Любил ли он ее? Когда там любить, суета съедала свободную минутку — забрал попросту у своего зама, родословная без задоринок, женился. Молодая, сытая и ненасытная, защищенная брачным контрактом. Хоть разорись, хоть сдохни, а будущее обеспечь. Всласть спится...
А ему — нет. На диване в гостиной он ворочался под пледом. Теснились перед глазами, мешая спать, непрочитанные книги, биржевые котировки, мешая жить, вспоминались древние заповеди: «Не убий, не укради, не пожелай жены ближнего своего...» Не убивал, не воровал, а праведником не стал. И не собирался. В праведники ведет другая тропа. И хорошо бы для начала иметь толстую маму и белую ванну. А его в люди вывел из вонючего переулка мастер окольных путей Сема Балламоллср...
«Когда мудрость войдет в сердце твое, и знание будет приятно душе твоей, тогда рассудительность будет оберегать тебя, разум будет охранять тебя».
Эх, как же он здорово знал Соломоновы притчи! Когда встретился тот вихрастый первокурсник, он был полон раздумий над Библией.
«Дабы спасти тебя от жены другого, от чужой, которая умягчает речи свои, которая оставила руководителя юности своей и забыла завет Бога своего, дом ее ведет- к смерти, и стезя ее к мертвецам».
И* |
Это уж круто... А вообще зря он не написал «Миф о Христе». Худо-бедно, а имя свое увековечил бы...
307
«Есть пути, которые кажутся человеку прямыми, но конец их путь к смерти».
Пугаете, товарищ Соломон. Поживем — увидим...
— Может быть, ты считаешь, что я несправедлив? — подал голос с державного кресла Соломон.
— Ты всегда будешь прав, ибо ты господин, а они — рабы твои. Однако Адонирам величайший мастер и поступить с ним надо иначе, нежели с остальными, — ответил царю Хирам честно.
