За день до выборов Судских назвал точную цифру голосов, поданных за симпатичного ему кандидата. Точнейший прогноз! Став президентом, он хотел сделать Судских шефом Управления разведок, но тот мягко и непреклонно отказался. Сослался на то, что у него более серьезные задачи. С той встречи президент смотрел на Судских другими глазами. В мистику ои не верил, а к непознанному относился уважительно. Мало ли что? Не заметишь ружье в первом акте, а оно пальнет прямо по зрительному залу в третьем. Спасибо тем, кто советует не увлекаться спектаклем.
«Не разобрался, что это он про тринадцатый век говорил? — прокручивал разговор президент, возвращаясь в Кремль. — Помеха масонам в России, Франции, Японии... И кто все это ворочает, кто определяет стратегию и тактику противодействия?»
Разговор между ними состоялся прелюбопытный, если не сказать, что в сознании президента всховые ориентиры были поставлены с ног на голову.
«Если я с такими фактами соглашусь, что тогда?» — По старой привычке взвешивать «за» и «против» внутренний голос запрашивал здравый смысл, и тот ответствовал: если доказательства сильны, но нелепы, значит, они непривычны, но разумны. Следует идти разумным путем, хотя и нехоженым.
А доказательства сильны...
«Простому смертному, — размышлял президент, — можно избрать любую симпатичную точку зрения, но глава государства права на симпатии не имеет, только на разумность. Считать Куликовскую битву свершившейся в устье Дона и Непрядвы? Чтобы не бередить белых и красных? Тогда как же память о погибших русичах, останки которых перетаскивают в пространстве и времени?»
Вдруг стало тесно на заднем сиденье лимузина. Президент повернул голову влево и увидел бородатого инока в кольчуге... Взгляд направо — его теснил ратник с прописным ликом святого. Холодило прикосновение кольчуг с обеих сторон. По пристальному взгляду. Ни слова...
Президент перевел дух и никого рядом не обнаружил.
Привиделось. С чего вдруг? Но неспроста...
«Кто же это мне привиделся? — злился на себя и перебирал в памяти знаменитые лица предшественников. Злился, что подобно ребенку размышляет над нереальным происшествием, а память пленилась виденными ликами и желанием дольше оставаться в волшебном мире. — Вроде бы один — Александр Невский... А другой? Другой... Вот ведь! Вылитый Судских! Точно — Судских был... Интересно, а с мечом совладать сможет?»
— Меч в руках держал? — сурово спросил князь Александр пришлого.
