и смягчения тревог. Мать, смахнув слезу, вышла.
Подарок отца дожидался у подъезда, когда Севка покинул дом. Миша Зверев вышел из генеральской «Волги» навстречу.
— Миша! — обрадовался Всеволод.
— Собственной персоной, — неловко улыбался Зверев. — Игорь Петрович просил сопроводить...
— Обожди, до отъезда еще кучу бумаг получить нужно. И в посольство, и за билетом...
— Не суетись, — опять взял на себя старшинство Михаил. — Французская виза у тебя не закончилась. Моряцкие твои документы заберем в департаменте, самолет в 14.35, билет заказан. До самой стойки провожу. В Париже тебя встретит наш человек и сопроводит до Марселя. Все просто.
— Да уж, — оценил заботу Севка.
— Ты теперь виповская персона...
Действительно, без спешки и аврала спокойно уладили формальности, билет взяли без проблем, у таможенной стойки прощались тепло и прочувствованно.
В Шереметьево, как всегда, было много народу, раздавались объявления о вылетах и прилетах, люди перемещались в большом зале, и Зверев удерживал все перемещения в поле зрения. Ничего заслуживающего внимания он не обнаружил и покинул аэропорт, когда Севка пристроился к пассажирам своего рейса у кабинки пограничников.
Интересное дело: ни в чем дурном не замешан, ничего дурного с собой и в мыслях, а под пристальным взглядом молоденького ефрейтора любой русский теряется. А вдруг?
Не любят на Руси шлагбаумы, а их понатыкано везде и надолго...
— У вас виза просрочена, — сообщил Севке ефрейтор, и тотчас рядом возник прапорщик:
— Пройдемте со мной.
« Самолет улетает! — схватился Севка за первый спасительный довод.
— Полетит без вас.
— А почему я должен идти с вами куда-то? — заартачился он.
— Давайте не обсуждать, — привычно нейтрально произнес прапорщик и указал вытянутой рукой направление.
Он привел Всеволода в кабинет, где восседал подполков- ник-пограничиик, там же находились милицейский полковник и двое парней в серой форме внутренних войск.
— Доставили, товарищ подполковник, — козырнул прапорщик.
«Так, — сразу дошло до Севки, — ждали. Какой тут Париж, какие масоны — вот они, родные, дубовые и миленькие!»
Виду не подал, стал дожидаться объяснений. Западня безо всякого, готовились к встрече.
— Что же вы, Всеволод Игоревич, путешествуете с просроченным заграничным паспортом? — полковник милиции смотрел насмешливо.
— В посольстве сказали, паспорт годен до конца месяца, — хладнокровно ответил Севка.
— Может, и так, но сам паспорт фальшивый, — сообщил милицейский полковник.
