Бехтеренко стушевался. Тяга к подстраховке подвела. Глава страны отчитал его, как мальчишку, а он оперативник со стажем. И на кой она нужна, подстраховка? Рыжая команда арапчат творит беззаконие безбоязненно, наглость делает средством защиты, а чуть что, прощения просят: «Папа, паси, я босе не буду». А новый папа рассуждал иначе: ни за старые, ни за новые грешки прощения не предвидится.
Началась операция в два часа пополудни. Свои вступили в схватку со своими.
Особо тщательно разрабатывался план захвата трифов- ского гнезда. Там прятали заложника, по стечению обстоятельств — сына генерала Судских. Отец возглавлял группу захвата лично.
Со стороны это выглядело эффектно. С неба неожиданно свалился вертолет, штурмовая группа в пять секунд очутилась внутри здания, через десять прочесала его полностью. Классика.
Трое охранников внутри сопротивления не оказали.
— Игорь Петрович, — вышел наружу старший группы захвата Михаил Зверев, — никого нет.
— А подвал, что в подвале? — заволновался Судских. — Он был там, точно знаю!
— Вот я, здесь! — просунул руку сквозь решетку окна боец группы. — Чисто!
Без слов Судских прошел внутрь особняка, интуитивно нашел вход в подвальное помещение, спустился вниз. Несомненно, место знакомое. Знакомая утварь у стены, у другой полосатый матрас. Севки нет. При более тщательном осмотре нашлась пуговица, обыкновенная пуговица от рубашки сына. Не просто нашлась — обнаружилась за плинтусом. Не знак ли это?
— Что он хотел сказать? — вслух размышлял Судских, вертя пуговицу в пальцах. Фиаско пока не беспокоило. — Зачем Севка прятал пуговицу? Тщательно осмотреть каждый сантиметр. Без меня ничего в руки не брать, — сказал он, двигаясь вдоль стены.
Нашлась вторая пуговица за плинтусом, метрах в трех от первой. Это уже нечто. Через три метра еще одна. Отсчитав три метра, Судских достал четвертую. На последующих метрах ничего не нашли. Тогда по радиусу Судских обошел предполагаемый круг.
— Вот она, Игорь Петрович, — указал Зверев глазами на газовую колонку. — Под защитным листом у топки.
Под него Севка засунул пуговицу с якорем от форменной куртки. «Место якорной стоянки», — догадался Судских.
Отгибая лист, он сразу обнаружил щель. Лист прикрывал ее.
— Лаз, — тихо молвил Зверев.
