— Игорь Петрович! — включилась рация.
— Здесь Судских.
— Поздравляем с классическими учениями.
— Кто это?
— Мышка из норки. Следующая тренировка обойдется вам раза в три дороже. Не пора ли за стол переговоров?
Он не успел сказать еще что-то, связь прервалась . Горела щека от трубки. Знатна оплеуха. Канал связи известен, план операции известен, расходов уйма, результатов ноль.
Более жгучего стыда Судских не ощущал за всю свою жизнь. Его макнули в дерьмо по самую макушку. Любимца Всевышнего. Его, судного посланника... Только теперь он вник в суть, сколь же глубоко проросли метастазы порока в структуру органов, а значит, во все сферы жизнедеятельности государства.
«Это же безнадежный раковый больной! Це эр четвертой степени!» — ужаснулся Судских.
Впервые он испугался, что возложил на себя непосильную ношу. И ни сбросить теперь, ни донести.
Оперативное совещание совместно с командирами оперативных и штурмовых групп мало радовало. Успехов практически никаких. Задержанных с трезубчиками пришлось отпустить — мало ли кому взбредет в голову украшаться наколками. Не пойман — не вор.
Осталось доложить президенту о печальном исходе операции.
Предстояло получить первую взбучку. Вообще первую.
— Игорь Петрович, — услышал он вполне миролюбивый голос в ответ. — Подготовьте записку, почему именно провалилась операция. Сделайте разумные выводы. Каяться не надо, не пойму.
Поразмыслив наедине, Судских сделал единственный вывод: УСИ столкнулось с грозным и опытным противником. Для него они — картонные солдатики. Даже не оловянные.
Просидев в кабинете до восьми вечера, Судских не дождался Ни одного возмущенного звонка. К этому времени задер- I жанных с извинениями отпустили, никто не вздумал жаловаться.
Теперь надо бы самому звонить, сделать самый крутой шаг. " Можно, конечно, прибыть самому и лично доложить: обстоя- f тельства оказались выше. Только это еще труднее.
«А, будь что будет!» — решил он, набирая номер «страш- j ного» абонента. ( — Это я...
| — Чем порадуешь, Судских? — услышал он ледяной го- I л ос. Таким ледяным он еще не был. — Нечем хвастать? I — Пока порадовать не могу, — сухо ответил Судских.
! |
