— Не собираюсь, — ответил Судских. Голова была занята Мамонтовым. В него всадили шесть пуль. — Скажите лучше, Виктор Вилорович, а Мамонтов попадал к вам на заметку?
— Шустрый ты, — раскусил вопрос Воливач. — Только это особая статья. Другие дела, другие люди.
— А о родстве с Сунгоркиным знаете? — словно невзначай спрашивал Судских.
— Знаю, — с прищуром смотрел на Судских Воливач.
— Не лучше ли нам объединить действия?
— Давно предлагаю, Игорь Петрович. Давай, как президент советовал: тебе книжки, мне остальное. Консультации и раскладки по обоим вопросам. И держу пари, завтра верну тебе сына.
— Принимается. На что? — протянул руку Судских.
— Отдай назад Шмойлова. Как понимаю, ты его выпотрошил, а я с ним найду общий язык по другим темам.
Пожали руки.
— Виктор Вилорович, — козырнул подошедший оперативник Воливача и замолчал.
— Говори, — ободрил Воливач, — Игорь Петрович мне как родной сын, роднее не бывает.
— Вот, —- разжал ладонь оперативник. — Из такой «астры» был убит майор Зуев. Из нее же рязанский хлопец.
Воливач пояснил:
— Помнишь происшествие на Рязанке? Тогда мы считали, что водитель погиб при столкновении. При вскрытии оказалось — застрелил Шмойлов. А теперь я очень в этом не уверен. Не было ли в «ауди» третьего, а Шмойлов скрывает'
— Мало ли таких моделей? — усомнился Судских.
— В данном случае — одна и та же, — повернулся к Судских оперативник. — Патрон вскрывался для добавки поро ха. Видите следы? — показал он гильзу. — Ее обжимали посл< вскрытия. Вот следы от пассатижей или тисков.
— Найдем стрелка? — спросил у него Воливач.
— С номерами? Нет проблем, постараемся, — уверен но ответил оперативник. По его тону угадывался знато] своего дела. В пору ельцинских глупостей Воливач умуд рился сохранить опытных работников и костяк Лубянка
Судских позавидовал. Его хлопцы работали ответственно, однако хватка у оперативников Воливача была жестче, без церемоний. Дать по зубам, если вежливый разговор не получается, считалось вполне приемлемым делом. От такого поворота собеседник становился податливее. Метод или пережитки бериевской практики? С одним уточнением: по зубам давали зубастым, ушастым перепонки не рвали, те слушали хорошо, а глазастые видели сразу, что церемониться с ними не станут.
Воливач поднес к губам мобильную рацию и запросил:
— «Лагуна», как там землячок поживает?
«Москвич», — догадался Судских.
