— Ведем миленького! — живо откликнулась рация. — Засекли с воздуха, передали наземной службе. Движется к Тверской.
— Где перехватывать надумали?
— На светофоре у «Белорусской». Ждут уже.
— Не брать, — передал оперативнику Воливач. — Пусть до точки ведут.
«Лагуна» приказ приняла.
— Видишь, как у нас? — поддел Воливач Судских. — Я полагаю, это наезженная дорожка. Третий раз этот маршрут засекаем. По коням, Игорь, тут нам больше делать нечего, — оглядел он скупо краснолампасных виповцев из милиции, цыкнул языком и пошел к своему вертолету. Милицейские чины рассаживались с завистью по служебным машинам.
И Воливач, и Судских поняли сразу: охотились не столько за Мастачным, он стал отработанным материалом, его не трогали, поскольку не было распоряжения президента, его хотели припугнуть, и не больше, а помощники его были на особом счету, от них шли какие-то нити, теперь они обрывались. Кто именно охотился — не обсуждали. Понятно без слов. Оба еще лучше поняли.
Когда Судских вернулся в Ясенево, на столе его ждала ксерокопия от Смольникова.
— Шмойлова передать офицерам Воливача, — распорядился Судских. — Меня на полчаса нет. — И углубился в рукопись.
Она начиналась совершенно неожиданно. Скорее всего перепечатчик экономил время, отобрал важный, по его мнению, кусок текста.
«... В лета 6769 (1261) года в ставке хана Золотой Орды была учреждена епархия Православной церкви с епископом и митрополит Кирилл присутствовал при открытии в Сарае. Событие это глубоко возмутило ордынцев, которые вопрошали тогда к хану: «Как же быть нам, если мы защищаем нашу веру от византийских ворогов, а теперь вороги наши стали здесь своим храмом?» На что хан ответил им: «Вера дедов и отцов наших сильна издревле и негоже свободным казакам бояться чужого Бога. Зато дань Белая Орда и Синяя обязались платить исправно. Что вам чужой Бог, власти над вами не имеющий?»
И случилась тогда в Волжском царстве (в Золотой Орде) смута великая, не желали казаки и ордынцы делить небо и землю с пришлыми иноверцами и богом их Иисусом. Неохотно служили они в Орде, а многие прислушивались к проповедям монахов, которые в большом множестве ходили по караванным путям. И не хотели служивые люди отправляться далеко из Золотой Орды, а в западных и южных землях подати собирались плохо, и данники уклонялись от податей, если не приезжали за ней сборщики.
