— На то есть неоконченная рукопись Ивана Вискова- того. В 1551 году царь Иван лично и тайно велел ему составить полную летопись и хранить после смерти своей с древними книгами. Вот откуда пошла легенда о библиотеке Ивана Грозного.
—- И где она? — поскребла Судских ревность тонким коготком.
— Игорь Петрович, извините ради Бога. День вашего рождения завтра, хотели завтра и сделать подарок.
И порадовало, и защемило сердце от такой удачи.
— Откуда? — спросил он тихо, не веря удаче.
— У Гуртового обнаружили при обыске. Уже готовую к отправке с диппочтой израильского посольства. Обошли на полчаса.
— Спасибо за бесценный подарок, — от души сказал Судских.
В приподнятом настроении он решил позвонить домой. О сыне жена уже знает, но засвидетельствовать почтение надо.
Приготовленные ласковые слова утонули в ушате обвинений: какой он, к черту, отец, если сына чудо спасло, и не пора ли им вообще расстаться?
«И что бабам надо? — унимал испорченное настроение Судских. — Или мне одному такая злыдня досталась? Да и хрен с тобой!» — ругнулся Судских и набрал номер Любаши.
И под самый занавес насыпал соль на рану Воливач: брали Илью Трифа, а он улизнул непонятным образом.
Как можно улизнуть из опечатанной норки?
3-11
Алексей Первушин, командир диггеров, был самым выносливым в группе, но самым опытным, без сомнения, считался его тезка Алексей Перваков, отчего последний не стеснялся выговаривать Первушину за избранный маршрут движения. Хождение под Москвой — путешествие не просто опасное, оно неожиданное. Под бывшей Манежной площадью Перваков отказался идти трубой Неглинки, и Первушин согласился.
Валерка, самый младший в группе, приставленный к Смольникову, шепотом пояснял ему:
— По Неглинке если, там неприятностей хватает.
— Каких? — тихо вопрошал Смольников.
— Можно за кабель оголенный ухватиться невзначай или в капкан угодить.
— А кто их ставит?
— Антидиггеры. Мы с ними воюем.
— Разговорчики в строю! — окрикнул Первушин и посветил в их сторону фонариком.
Третий час пути группа шла маршрутом, известным только Первушину и Первакову. Под ногами текла вода, если не выпадало идти участком по колено. Сверху постоянно капало, по стенам сочилось, влага буквально плавала в воздухе. Ржавые крепления не казались прочными, грозили рухнуть, и Смольников только удивлялся, как до сих пор не завалило все эти коридоры, переходы, тоннели, как вообще центр Москвы не провалился в преисподнюю.
