— Решается вопрос, — приготовленно отвечал он, — с приемом Сладковской к нам на службу.
— Гос-с-поди! Вы там с ума посходили! Любку Сладковскую в органы? Как при Ельцине: одних бездарей и проституток берут. На этой сучке клейма негде ставить. С ранних лет блядством занималась!
— Дело не в ее моральных качествах, а в знании языка.
— Кто тебе сказал? —• зашлась нервным смехом жена. —• Да она по три захода один зачет сдавала! А на экзаменах только этим делом выезжала. Господи, кто ее только не пользовал!
— Обожди, — нахмурился Судских. — Ты не про ту говоришь.
— Любка? Маленького росточка? Козочка? Родинка на шее?
Пришлось подтвердить.
— Господи! Да мы вместе иняз окончили, один курс! Она сейчас в группе переводчиков Думы?
«Но возраст!» — чуть не ляпнул Судских. Тогда историю с приемом на службу в УСИ пришлось бы повторить в ином ключе.
— Все сходится, — подтвердил Судских.
— И такую аферистку брать в органы? Она кое-как иняз окончила, выскочила замуж за иностранца, за шведа. Я, между прочим, познакомила. Уехала Любка в Швецию и через год вернулась. Девчонки с нашего курса говорили, он ее со своим другом застукал. Тут уж не обессудь, девонька, — развод и девичья фамилия. И где она потом только не работала — отовсюду гнали. Тупица еще та. Но аферистка высшей пробы, устраиваться умела. То в одно министерство, то в другое, а потерялась она лет пять назад и объявилась сразу в Думе. В первом созыве депутатом была, потом пристроилась в группу переводчиков. В Думе все проститутки, — уточнила она. — Девчонки наши рассказывали: пластику сделала, подтянула кожу везде, встретишь, не узнаешь. Под пятьдесят, а козочку изображает.
«Так, Игорь Петрович, — выговаривал сам себе Судских. — Это еще уметь надо пятидесятилетнюю бабу за девицу принять. Вы не просто козел, а суперкозел! На силиконовых сиськах резвился! Вот это отмочил так отмочил...»
Из мрачных мыслей его вывел задумчивый голос жены:
— А не рассердись я на него, быть бы мне фрау Густавс- сон и жила бы я сейчас безбедно и счастливо.
— Можешь заново попробовать, — оскорбился он.
— Я однолюбка, Судских, — не оскорбилась она. — Не думала, что из талантливого философа получится бездарный генерал.
— Почему это я бездарный? — нахмурился Судских.
— Такую аферистку проглядел! Не бездарность ли? — хохотала она с явным удовольствием.
Срочно требовался уводящий в сторону вопрос, иначе грозы не миновать. Еще и Любаша тут...
