Морковь морковью, но Левицкий владел искусством китайского массажа древней философской школы, когда весь процесс лечения сводится к будированию кровеносных путей. В этом Судских доверял Левицкому, а в целебные качества родничка верил свято.
Перед отъездом он спросил Гуртового:
— Вам не доводилось слышать фамилию Сладковский? Михаил Менделеевич?
Гуртовой вопросу не удивился, вилять не стал.
— Отчего же? Вполне. Если вас интересует его дочь — это другое дело Протеже в группу переводчиков составил ей я. Ей вменялось познакомиться с вами во что бы то ни стало.
— И все же отец интересует больше, — настаивал Судских.
— Кремлевский астролог, — сжато ответил Гуртовой. — Личность малоизвестная. Знаю только, он умер в один день с Кагановичем.
— Есть определенная связь?
— Возможно, — поджал губы Гуртовой. — Подробнее давайте поговорим об этом через месяц. Я хочу соблюсти условия нашего договора. Пока не время.
Ответ исчерпывающий. Раскрываться раньше времени Гуртовой не хотел, в исход лечения верил мало, торопиться незачем.
Но теперь было с чего начинать!
Выяснение личности Сладковского Судских возложил на Бехтеренко, себе же отвел участок более интимный — через Любашу. Может быть, она не знает, чем занимался ее отец, но вехи жизни знала вполне.
Они созвонились. Любаша страшно обрадовалась ему.
— Я совсем не надеялась больше увидеть тебя!
>м — Почему? Я вроде на юного ловеласа не похож, — возразил Судских с усмешкой.
— Влюбленную женщину не обманешь. Тебе искренне хочется видеть меня? Или...
— Очень, Любаша, — остановил се Судских. — Как, скажем, сегодня? Ты располагаешь временем?
— Давай завтра? Я сегодня не совсем здорова. А завтра я тебя такими вкусными штучками накормлю! — промурлыкала она, и Судских не стал настораживать Любашу настойчивостью.
Что некоторое время занимало его мысли, так это разность оценок личности Любаши. Жена считала ее потаскушкой, аферисткой и в грош не ставила. Женская логика при оценке соперниц. Он же знал ее как человека, понимающего искусство, начитанную, умеющую создать уют и найти путь к сердцу мужчины. Так-то оно так, но его сударыня зрила в корень: не связывайся — сучка, и делиться тобою с ней не собираюсь — все мое.
К его удивлению, позвонил Бехтеренко и сообщил, что по Сладковскому он отработал. Часа не прошло!
— Как ты так быстро умудрился, а, Святослав Павлович? — не скрывал удивления Судских.
