— А я вообще задачи пятого уровня сложности обсчитываю на 286-х счетах, — отвечал он небрежно, и Тамура правильно понял: перед ним настоящий специалист, если не суперас.
— Сначала немного теории, — не стал зря тратить время Тамура. — Более двадцати веков назад Пифагор сказал: «Дайте мне точку опоры, и я переверну земной шар». Йеревод искажен, люди тогда мыслили абстрактными величинами. Смысл слов иной «Мне нужна абсолютная величинами я смогу со- \ ^тавить точную картину развития планеты». Его сподвижни- ; * Тки-пифагорейцы создали прекрасную математическую школу, где математику увязали с философией. Язык чисел самый точный, язык философии подвижен во времени. И задача Пифагора в поисках абсолютной точки отсчета стала походить на стрельбу по движущейся мишени. Сам Пифагор свою главную задачу не успел решить, его убили, но теорию высо-^ / ких чисел он заложил. Согласно этой теории можно соеди- / нить время и пространство. Рассчитать точный гороскоп каждого человека, прогноз погоды и события. Но до сих пор абсолютной точки отсчета нет. Это похоже на постройку корабля. Его корпус собирают отдельными частями на плазе в полную величину. Тому, кому удастся составить единую формулу постройки судна, человечество обязано поставить памятник из золота в полную величину. Увы, ее пока нет.
Судских слушал внимательно. Гриша только делал вид. Ему вполне доступны и не такие вещи. Пока Тамура его не привлекал, Гриша не находил сути рассуждений. !
— Одним словом, абсолютности пока нет ни в физике,
ни в философии, ни в прочих науках, которые мы называемч '
