точными. Почему? Изменена точка отсчета времени. Мы привыкли считать даты от Рождества Христова, фиктивный нуль изменил наши представления о времени, хотя, например, христианская церковь соблюдает хронологию с древнейших времен. Путаница есть и тут. По церковным календарям 2000 год равен 7508 году, а по тибетским сейчас 9227-й. Пу- ' таницу создали христиане. Якобы. Но подсказали ее левиты царя Соломона, о чем сказано в книге толкования Талмуда «Мидрашим». Казалось бы, что особенного? Оказалось — очень. Изменилась философия — движитель жизни, прекратилось гармоничное развитие человечества, появились избранные народы, что в корне дико и нелепо, и самое главное — нарушилась музыка человеческой души. Не случайно музыкальный строй, благозвучие, называется пифагорейским строем, а Пифагор, согласно математическим расчетам, доказал возможность переселения человеческих душ. Церковь во все времена жестоко преследовала подобные рассуждения. Человечество превращали в скотов, чтобы управлять им было удобнее избранным.
Теперь уже и Гриша слушал Тамуру внимательно.
— К таким выводам Пифагор пришел не сам. Задолго до него древние обладали исключительными знаниями в математике. Сейчас только осколки знаний, напоминают об исчезнувшей цивилизации. Кто, например, построил египетские пирамиды, кто рассчитал висячие сады Семирамиды или кто подсказал Сталину ставить мавзолей в точке золотого сечения, где он и его приближенные могли без устали выстаи- t вать часами?
Я пришел к выводу, что абсолютная точка отсчета существует и некоторым людям известна. Самое удивительное, что рассчитывается она не цифрами, а словами, поскольку материю трудно просчитать с точностью. Когда мы говорим единица чего-то, все равно эта цифра приближенная, а буква, если ее зашифровать цифрой, числом, она всегда точна — один есть один. Это и есть абсолютная точность. А теперь давайте перейдем к практике...
Тамура достал из карманчика легкой рубашки-апаш дискету и вручил ее Судских. Он передал ее Лаптеву, а тот равнодушно зарядил блестящий диск в компьютер и приготовился к дальнейшему. Что-то ему не нравилось, но что, он скрывал за равнодушием. Судских взглянул на него неодобрительно. Ревнует...
—- Прошу вас, — с поклоном попросил Тамура, указывая на кресло перед монитором. Справедливость была восстановлена, и Гриша Лаптев удовлетворенно занял кресло.
На экране возникли три линии, которые сходились в центре, но были разновеликими.
