— Пардон, Игорь Петрович. Это прелюдия, но тему я зацепил важную. Вы сказали, у вдовы Немзерова не осталось рукописи и даже первого экземпляра в издательстве нет, кто Дал команду рассыпать набор, мы не знаем. Стало быть, есть такие, кому о ключе известно.
— Ключ, ключ, ты толком скажи, что нам от этого ключа?
— Экий вы, простите, непонятливый, Игорь Петрович! — теряя терпение, сказал всезнающий Лаптев. — Сколько я возился с вашими аргентинскими счетами, притом имея две половинки шифра. Теперь я могу не только отпереть этим ключом любую дверь, но и запереть. Микроб на файл посадил, и сам хозяин войти не сможет. Будьте здоровы — хозяин денег должен был улететь в Буэнос-Айрес! Совсем я запамятовал…
— Гриша, а что можно сделать с аргентинскими вкладами? — спросил Судских озабоченно.
— Все, что угодно, — беспечно ответил Лаптев.
— К примеру, перевести в другой банк?
— Да хоть в Москву. Только без адреса. Велосипедом мы обзавелись, только ездить на нем не обучены. Личное участие даже ЭВМ приятно. Человечек нужен.
— Понимаю, — кивнул Судских. — Перебрасывай счета в Москву, а тут мы что-нибудь придумаем.
— Что-нибудь не выйдет, — замотал головой Лаптев. — Если вы такие деньги перебрасываете в швейцарский банк, этому не удивится на первых порах, а если в Москву — международный скандал как минимум обеспечен. Нужно частями и не к нам.
— Тогда, — решился Судских, — перебрасывай в Японию. С Тамурой я договорюсь.
— Игорь Петрович, без подписи хозяина невозможно дальнейшее прохождение денег. Счета именные, — охладил Лаптев. — Мое дело маленькое, но ворон ворону глаз не выклюет. Счета заблокируют до полного прояснения операции и разбирательства с ошибкой электронной системы. Потом их отправят обратно.
— И все же перебрасывай в Японию, — настаивал Судских. — Будем убеждать хозяина на месте, — заключил, и Лаптев молча развел руками. Нельзя, чтобы на эти деньги коммуняки спровоцировали новую гражданскую войну. Я буду честен с Тамурой, — сказал Судских. Сегодня вылетаю… до Аргентины. Пока он станет там разбираться с исчезнувшими деньгами, есть пространство для маневра.
Крупная игра началась, понимал Судских, такое на шалости не списывают…
В Нарита-Куко Судских встречал лично Тамура. Чувство благодарности к русскому переполняло его, и теснило удивление: откуда вдруг у Судских такие деньги, осевшие в одном из подконтрольных банков «Сакуралы»? Или он недооценил уважаемого генерала и тот не так прост?
Но сначала вручение наскального текста, благодарности и приглашение посетить хэд-офис Тамуры. И Только после всех церемоний вопрос к Судских по поводу денег.
— Возможно, я нарушаю многие трансконтинентальные законы, только нет корысти в моих действиях, — отвечал Судских. — Эти деньги — собственность России, украдены у нее грязными руками и предназначены для того, чтобы хозяева грязных рук вернулись в Россию. Вы хотите возвращения коммунистов?
Тамура переварил горячо сказанное и ответил:
— Я солидарен с вами по поводу неприятия коммунистов, но ни при каких условиях стать обладателем этих денег вы не можете. Хоть и грязный, но у них есть хозяин.
— Я знаю, — подтвердил Судских. — Есть средства убедить хозяина. Я не одинок в этом.
— Знаете, генерал, в плену я нагляделся на бесчинства прежней власти, а со стороны многое виднее. Самое мерзкое, когда под видом добра властвует зло. Новый приход зла отвратен всему миру, и человечество постарается не допустить этого. Однако в вашей стране произошла дичайшая трансформация коммунистического строя в олигархический. Мао Цзедун опробовал ваш метод главенства идеологии и отказался от насилия над экономикой, чем упрочил стабилизацию Китая. Зло и добро существуют в равных пропорциях, не пересекаясь друг с другом. Но Китай шлифовал идеологию с незапамятных времен, еще Конфуций назвал основные принципы формирования идеологической власти, когда России как таковой не было. Сейчас коммунистический урод о двух головах выжил в новых условиях, бандитизм возведен в ранг власти, и даже вы, уважаемый мной человек, добра ради ступили на стезю порока.
Судских густо покраснел. Его уличили в беззаконии.
— Политический бандитизм был и в Японии, — пробормотал он.
— Не спорю, генерал, но цели диаметрально противоположны. Через это прошли практически все нации, но только у вас надолго прижился властвующий бандитизм. Марксизм-ленинизм — это еврейская теория изгоев: пусть мир рухнет, лишь бы мы остались. Ваша власть не любит и никогда не полюбит землю, на которой зиждется. Коммунистическую экспансию разработали евреи, христианство — они же; и долгие годы скитаний лишили евреев привязанности, этот комплекс они насаждают среди тех, где приживаются, готовые в любой момент к новым скитаниям. Но в цивилизованных странах живут
